Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Ярош: Может, и надо было Киево-Печерскую лавру захватить…

Экс-руководитель «Правого сектора» народный депутат глава «Украинской добровольческой армии» Дмитрий Ярош считает, что украинские спецслужбы должны адекватно реагировать на действия антиукраинской агентуры.

Об этом он рассказал в интервью «Украинской правде«, уточняя в частности свое высказывание об «охоте на священников».

«Мы же не будем заниматься «судами Линча». Спецслужбы должны адекватно реагировать. Знаю, мне пеняли за словосочетание «охота на московских попов». Западные дипломаты всполошились», – объясняет Ярош.

Он говорит, что на войне не раз был свидетелем того, что священники УПЦ МП корректировали огонь артиллерии врага:

«На войне мы сталкивались не раз, когда священник Московского патриархата корректирует огонь сепарской артиллерии. Нужно активизировать работу наших спецслужб по конкретным фактам антиукраинской деятельности».

В то же время Ярош отметил, что сталкивался и с другими кардинально противоположными фактами:

«Я, кстати, искренне благодарен тем священникам, епископам Московского патриархата, которые после ранения звонили мне. На русском языке благословляли, желали здоровья. Думаю, они будут на нашей стороне. Переход в ПЦУ будет постепенным», — говорит глава УДА.

Ярош напомнил, что тот же «Правый сектор» в первые дни после революции взял под охрану Киево-Печерскую Лавру.

«Были такие люди, которые призывали к ее захвату. Правильно ли, что мы этого не допустили, я не уверен (смеется). Возможно, надо было ее захватить, и у украинцев уже была бы своя святыня», – отметил экс-руководитель ПС.

«Если честно, я считаю, что религиозные войны — одни из самых жестоких. Допускать излишнего кровопролития нет никакого смысла. Просто надо активнее действовать спецслужбам», — резюмировал он.

Сам Ярош говорит, отметил, что его крестили в Московском патриархате (другого тогда не было), но в 1994 году он стал греко-католиком.

«В эти крайние годы мне не очень удается вести образ жизни практикующего христианина, ходить в церковь, на исповедь и так далее. Но по возможности, особенно когда пост, и есть время, я молюсь. Сейчас у меня молитвенник на столе. Как минимум ежедневные молитвы вымаливаю», — объясняет он.

На вопрос, как сочетается вера и убийства на войне, Ярош ответил:

«В 94 году я священнику задал тот же вопрос. Отец Петр привел пример. Ты выходишь из дома вынести мусор, заходишь, а в углу стоит топор, сидят твоя жена, дети. Напротив стоит человек, который направил на них оружие и считает: «Один-два-три!». Если ты не возьмешь топор и не треснешь его по голове, будешь иметь кучу грехов. Ты допустил убийство своей семьи. Это модель очень примитивная, но показательная. Мы на нашей земле. Оберегаем ее, делаем святое дело. Верю, что ребята, которые погибли в бою, попадают в рай».

Ярош говорит, что имеет христианский взгляд на смерть, верит в вечную жизнь и очень не хочет попасть в ад.

«Но не исключаю – и, видимо, так и будет – что попаду в чистилище. И чем больше меня людей будет молиться, тем будет лучше, больше будет шансов у рай попасть (улыбается)».