11/12/2017

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Руслан Коцаба: «Мне предлагают выбирать между сценарием Бузины и Шария»

Руслан Коцаба: «Мне предлагают выбирать между сценарием Бузины и Шария»
Журналист опасается за свою жизнь, но сдаваться не намерен, Фото со страницы Руслана Коцабы в фэйсбук

Вчера в Ивано-Франковске в Апелляционном суде должно было состояться очередное заседание по делу известного журналиста Руслана Коцабы, которого обвиняют в госизмене. Однако по его просьбе заседание перенесли на 13 июля, поскольку адвокат журналиста не успевала прибыть на процесс.

— А мне из суда звонили: говорили, «Руслан Петрович, что же вы не приехали. У нас судьи хотели самоотвод взять». Они-то понимают, что это политическая заказуха, а судьбу Киреева никто повторить не хочет. Вот они тянут. Тем более, все понимают, что осенью нас ожидают события, которые многое изменят, — рассказывает свежие новости по своему делу Руслан Коцаба.

Мы присаживаемся в кафе на Контрактовой площади, неподалеку от отделения полиции, куда он писал заявление о том, что на него в метро среди бела дня напали радикалы.

— Понимаете, им же важно меня не просто побить или запугать. А обязательно унизить, причем, в людном месте, и засняв на камеру. Я случайно убежал. Просто воспользовался тем, что люди выходили из вагона, я их оббежал, и направился к полицейскому. А он мне говорит: «а что я им сделаю? Их же трое!». Больше того, выяснилось, что у нас на зеленой ветке метро камеры видео наблюдения не работают. Денег нет.

«Путин, угроза терактов, война», а в метро даже камеры не стоят. Я написал заявление в полицию, и глухо. Следователь со мной потом вышел на улицу. Говорит: «Руслан Петрович, у вас едва ли что-то получится, потому что все они служили в Нацгвардии». Они потому и чувствуют свою безнаказанность. Потому что все, кто за мной охотится, либо из МВД, либо стукачи СБУ.

Руслан достает из кармана телефон и показывает угрозы, которые оставляют ему в фэйсбук.

— Я реально переживаю за свою жизнь, — продолжает Руслан. — Я ездил на неделю в Ивано-Франковск спрятаться, потому что за мной идет настоящая охота. За мной, кстати, давно уже ходит наружка. Я как-то их заметил, подхожу, говорю: «вы с ума сошли, это же за мои налоги, это непрофессионально». Они глаза опустили: «Ну, Руслан Петрович, это в ваших интересах». Это было на станции метро Лукьяновская. Как-то давал интервью на телеканале NewsOne, выхожу, а меня уже ждет один, не ниже полковника. И нагло так говорит: «Ну, Руслан Петрович, нам все сложнее и сложнее обеспечивать вашу безопасность». Они просто людей ломают. Мединскому (известный блогер — Прим.Ред.) прислали фотографию его входной двери — это у них считается последним предупреждением. Его друга вывозили в лес, надевали на него наручники. У журналистов, которые берут у меня интервью, проблемы. Словом, власть использует радикалов, чтобы заткнуть рот всем, кто критикует власть. Они используют радикалов, чтобы заткнуть рот всем, кто критикует власть. Это мне напоминает, как Гитлер использовал штурмовиков Рёма. И что потом стало с Рёмом и его штурмовиками… Так будет и с ними. Мавр сделает своё дело, и должен будет уйти.

— Чего они добиваются? Вас же, вроде, и так не слышно на центральных каналах? 

— Чтобы я уехал за границу. Вот смотрите: моё дело уже полностью готово для подачи в Европейский суд по правам человека. Уже есть юристы, которые готовы его вести, причем бесплатно. Мне нужно только решение Апелляционного суда. Дальше смотрим: незаконное удержание в неволе — раз, незаконное обвинение в особо тяжком преступлении, лжесвидетельство — 58 свидетелей! Словом, и судьи, и прокуроры, и СБУ заинтересованы в том, чтобы я уехал. И мне уже неоднократно в разных формах намекали: мол, не примешь формат Шария, — примешь формат Бузины. При этом, смотрите, сколько в моем деле символизма: 14 июня меня выпустили из клетки, а 13-го июня следующего года — новое дело. Мол, подумай над своим поведением.

— То есть, вам намекают, что вас могут просто убить? 

— Да, но для того, чтобы пустить меня по сценарию Бузины, им важно, чтобы от меня жалоб не было. Потом можно будет сказать, что это всё дело рук российских агентов. Мол, Коцаба — знаковая жертва. Поэтому я написал заявление, и когда на меня напали в Мариинском парке среди бела дня. Движения нет. И ходил в СБУ на Владимирскую, 33, написал обращение Грицаку о том, что я ощущаю угрозу жизни и здоровью. Ответа нет. Я, кстати, не исключаю, что меня хотят не убить, а покалечить руками этих отморозков. Это, конечно, будет такой знак для всех журналистов. Мол, будете критиковать власть — вот это с вами будет.

— А вы не пытались выходить на президента лично? Все-таки, вас единственного Amnesty International признала «узником совести». 

— На меня выходили люди от президента. У нас встреча проходила в формате пьянки. Они мне рассказывали, что президент, мол, в шоке, почему именно я — основная мишень? Дескать, ему это не нужно. И потом сразу: «а вы понимаете, что вы подыгрываете Юльке? Вы что, хотите, чтобы вернулась Юлька?». Я знаю одно: что С-14 — это абсолютно СБУ-шные ребята.

— Вы не пытались обращаться за поддержкой в европейские организации, к послам, наконец? 

— 4 июля мне пришло приглашение от Европарламента с предложением принять участие в круглом столе по вопросам «Нарушений прав человека, ограничений свободы прессы и политических репрессий в Украине». В Болгарии недавно проходила акция в мою поддержку. Многие организации держат мое дело на контроле. Но вся дипломатическая активность до осени заморожена, потому что неясно, чем закончатся выборы в Германии.

— Какие вообще сейчас настроения на Западной Украине?  

— Я вижу, что Ивано-Франковск выздоравливает. Когда я там был неделю, ко мне многие подходили, в том числе, ветераны АТО. Говорили: «Мужик, уважаю», «вы молодец» и так далее.

— Вы не планируете уезжать из страны? 

— 30 на 70. 30% за то, чтобы уезжать, и 70% — за то, чтобы остаться. Я думаю, мне бог поможет. Я же религиозный человек. Помню, когда я сидел, мне следователь такой наглый попался, СБУ-шник. «Руслан Петрович, — говорит, — вы же умный человек, вы же понимаете, что вы живым отсюда не выйдете». «Ах ты ж, думаю, даже если мне дадут десятку, я в 60 лет выйду, я вам еще крови попью». Кстати, тюремный капелан, который меня исповедовал, сказал: «блаженные миротворцы, это ваш крест, но это испытание должно сделать вас сильнее». И я, когда сидел в клетке, я только и думал, как бы в обморок не упасть. Чтобы не сказали, что Коцаба не выдержал зачитывания приговора. И потом уже вижу, мне все стучат в аквариум, говорят: «выходи». И я смотрю: вертухаев нет, и двери открыты. И я еще раз убедился, что бог есть, и он очень добрый.

Источник

Рекомендуем