18/11/2017

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Пограничник застрелил мирного жителя в зоне АТО. Чем важно дело Колмогорова

Пограничник застрелил мирного жителя в зоне АТО. Чем важно дело Колмогорова

6 ноября Высший специализированный суд приступит ко второй попытке рассмотреть жалобу адвокатов пограничника Сергея Колмогорова, который осужден на 13 лет по обвинению в умышленном убийстве и превышении должностных полномочий в зоне проведения АТО. Три года назад от выпущенной из его автомата пули в Мариуполе погибла мирная женщина.

Сергей Колмогоров, источник фото: facebook.com

Адвокаты и группа поддержки Сергея настаивают — старший солдат погранотряда выполнял приказ командира остановить нарушителя в 30 километрах от линии разграничения фронта. А потому не должен нести ответственность за вменяемые ему нарушения закона.

Сторона обвинения вплоть до событий минувшего четверга убеждала общественность в обратном. В их трактовке, вина Колмогорова была доказана следствием, показаниями свидетелей и потерпевшего, а также судами двух инстанций.

На этой неделе после активного вмешательства в слушание кассации по делу пограничника политиков и боевых товарищей Колмогорова, гособвинители сделали шаг назад. На Резницкой была проведена встреча соратников Сергея и руководства Генпрокуратуры, а намеченное на 2 ноября заседание ВССУ — отложили.

Заседание ВССУ 2 ноября 2017 года, источник видео: youtube.com/5 канал

Поговаривают, что негласным итогом рандеву прокуроров и группы поддержки Колмогорова должно стать решение вернуть его дело на повторное слушание в апелляционную инстанцию. Чтобы уже там сменить перечень инкриминируемых ему статей на более мягкие. Случится ли это, покажут события в храме Фемиды на Филиппа Орлика, 4 в понедельник.

Пока же «Страна» изучила материалы резонансного дела пограничника, которое может иметь далеко идущие последствия. Вплоть до привлечения к суду прочих бойцов АТО, открывавших огонь или применявших силу в период противостояния на Донбассе, в нарушение положений законов мирного времени.

12 + 9 = 13. Кто и за что осудил Колмогорова

История, которая привела к осуждению бойца 79 пограничного отряда Азово-Черноморского регионального управления ГПСУ тактической группировки «Граница», случилась вечером 7 сентября 2014 года в Приморском районе Мариуполя. Вечером того дня на боевое дежурство неподалеку от дома по улице Горской, 161, заступили Сергей Колмогоров и его напарник Е.Гулой.

Как говорится в материалах дела, около 21:30 Колмогоров умышленно осуществил 12 выстрелов из автомата АКС-74 по лобовому стеклу и капоту автомобиля Skoda Rapid, который находился от пограничника на расстоянии 68 метров.

В салоне Skod’ы находились два человека — сидевший за рулем Евгений Рыжков и его супруга. Пара ехала на машине с номерами киевской регистрации, доверенность на управление которой была выдана на имя Евгения. Какая-либо причастность их к группировкам ДНР/ЛНР не установлена следствием. То есть были мирными жителями.

Как указано в судебном решении, сама машина в момент открытия огня двигалась по направлению к Колмогорову и его напарнику Гулому. Но «не создавала какой-либо угрозы их жизни и здоровью».

Огонь по авто велся очень плотный, данные экспертизы в деле гласят о по крайней мере 36 попаданиях в Skod’у спереди, сзади и сверху. В частности, шесть пулевых отверстий были обнаружены на капоте, по одному повреждению бампера и правой передней части авто, 5 сквозных отверстий на крыше и 8 — на лобовом стекле.

Водителю Рыжкову откровенно повезло — он отделался легким испугом. Чего не скажешь о его супруге, на теле которой судмедэксперт насчитал 17 тяжких телесных повреждений. В их числе ранение в левое колено, правую руку (два пальца женщины расплющило, еще два — оторвало), многочисленные кровоподтеки и ушибы, и главное — сквозное огнестрельное ранение головы.

Пуля раздробила череп и серьезно задела мозг Рыжковой. Шестичасовые усилия врачей по ее спасению оказались тщетны. В 02:30 8 сентября она умерла в больнице.

В ходе следствия по делу правоохранители пришли к выводу: выстрел, который повлек за собой смерть Рыжковой, был сделан Колмогоровым. Боец был переквалифицирован из свидетелей в подозреваемого. На скамье подсудимых оказался он один. Прочие военнослужащие, принимавшие участие в инциденте трехетней давности, проходят по делу как свидетели.

15 ноября 2016 года Приморский райсуд Мариуполя признал Сергея виновным в умышленном убийстве (ч.1 ст.115 УК Украины) и превышении должностных полномочий, которое повлекло тяжкие последствия (ч.3 ст.365 УК Украины). Санкция статей, которые инкриминируются бойцу, предусматривают 12 и 9 лет тюрьмы соответственно. В итоге, его осудили к 13 годам заключения.

В приговоре судьи указывали, что согласились с доводами военных прокуроров о том, что в действиях Колмогорова присутствовали нарушения:

  • Устава внутренней службы ВСУ;
  • Инструкции о применении оружия ГПСУ, утвержденных в 2003 году;
  • должностной инструкции за подписью начальника Херсонского погранотряда №150-а от 30 мая 2014 года.

Вердиктом суда первой инстанции остались недовольны как потерпевшие по делу (Рыжков и его теща Наталья Саранцева), так и пограничник. Впрочем, 7 февраля 2017 года Апелляционный суд Донецкой области оставил их доводы без удовлетворения.

Так обжалование приговора перешло к финальной, кассационной жалобе. Собственно, ее и будет рассматривать ВССУ в понедельник.

Версия пограничника

Сергей Колмогоров неоднократно заявлял, что не признает своей вины в случившемся. В своих показаниях он утверждает, что в злополучный вечер вел огонь по капоту, радиаторной решетке и колесам иномарки. А стало быть, никак не мог смертельно ранить Рыжкову. И самое главное — он исполнял свой долг, выполнив приказ командира.

Колмогоров в зале суда, источник фото: apostrophe.ua

В его интерпретации, 7 сентября 2014 года события развивались следующим образом. Вечером того года сидевшие в «секрете» «погранцы» обнаружили на берегу Азовского моря подозрительную иномарку. Которая, как указывает сам Сергей и один его сослуживец, якобы подавала фарами некие световые сигналы. А находившийся за рулем Skod’ы мужчина (Евгений Рыжков) параллельно с этим оживленно беседовал с кем-то по телефону.

К иномарке выдвинулась группа бойцов, завидев которых авто резко тронулось с места. В тот момент пограничниками было произведено два предупредительных выстрела в воздух.

Уточним, что происходило это через 2 дня после подписания первых Минских соглашений, когда было заключено перемирие, после которого отряды сепаратистов и поддерживающих их российских войск прекратили наступление на Мариуполь и непосредственно угрозы городу не было.

То есть никакой критической ситуации, вынуждающей бойцов принимать крайние меры не было.

Однако, Сергей гворит, что ему поступил приказ стрелять от вышестоящего командования.

Якобы команду догнать, остановить и досмотреть Skod’у, которая уходя от погони уже успела проскочить блокпост, озвучил по рации командир — начальник первой мобильной погранзаставы А.Нагорный. Через несколько мгновений, машина оказалась в поле зрения Колмогорова и его напарника Гулого.

Как развивались события далее, можно проследить в показаниях Сергея, которые он заявлял в суде в свою защиту.

«Местом нашего временного расположения был пункт технического наблюдения (ПТН) в западной части Мариуполя. Мы ждали, что в любой момент противник будет брать город. Задача была — охранять ПТН. В наряде нас было двое. Услышав приказ, мы спустились с пригорка (где был наш пункт). И я встал под фонарем, где меня хорошо было видно. Когда автомобиль показался из-за поворота, крикнул, чтобы водитель остановился, и махнул рукой. Затем произвел выстрел в воздух. Машина, набирая скорость, неслась прямо на нас, — цитировало пограничника издание ОРД. — Я опустился на колено и выпустил несколько коротких очередей по колесам и радиаторной решетке. У нас есть нормативно-правовые документы, по которым мы работаем — приказ №200 говорит, как надо действовать: я останавливал транспортное средство с нарушителем способом его повреждения».

Огонь вели девять человек, а посадили одного

Из слов Колмогорова, заявленных в судах разных инстанций, следует выделить четыре важных для расследования обстоятельств дела детали.

Во-первых, Сергей утверждает: он выполнял при этом приказ командира Нагорного — задержать и проверить автомобиль, который двигался по улице Горской.

По словам пограничника, сначала он махнул водителю рукой, а затем осуществил предупредительный выстрел из автомата в воздух. И лишь только после того, как на данные требования машина не остановилась, они с напарником заняли боевые позиции и «с колена» открыли огонь.

Во-вторых, Колмогоров отрицает, что стрелял по лобовому стеклу и мог попасть в женщину. Мол, его выстрелы ложились существенно ниже.

Сергей Колмогоров (крайний справа) имеет солидный боевой опыт за плечами, источник фото: censor.net.ua

В-третьих, при первоначальном осмотре места происшествия было обнаружено 9 гильз автомата Гулого и пять деформированных металлических осколков пуль, принадлежность которых к чьему-либо оружию следствие не смогло установить. Повторный осмотр, сделанный к слову лишь спустя полгода после гибели Рыжковой, дал еще 42 гильзы (в том числе — из АКС Колмогорова). Каким образом столь внушительный арсенал могли упустить следователи изначально — загадка.

В-четвертых, огонь по машине вел не один или два пограничника, а сразу девять военнослужащих.

Как говорится в материалах дела, стрельба по авто Рыжкова велась из трех направлений:

  • спереди — Колмогоровым и Гулым;
  • сзади — бойцами Шаповаловым и Белобрововым с блокпоста, пройденного Skoda, вдогонку ее движению;
  • сверху — снайперами, засевшими около пункта технаблюдения.

Фактически, машину изрешетили пулями. Назвать случившееся «остановкой нарушителя» можно с очень большой натяжкой. Скорее велся огонь на поражение. Впрочем, ни один из прочих «погранцов» к уголовной ответственности, за исключением Колмогорова, не был привлечен.

Что говорят свидетели — муж Рыжковой и напарник Колмогорова

То, что Евгений Рыжков при таком шквальном огне остался жив, фактически чудо. Сам мужчина давно покинул пределы Украины и перебрался в Россию. Соратники Колмогорова обвиняли его в симпатиях к ДНР, но доказательств этому не было приведено. Показания в суде муж погибшей давал с помощью видеосвязи, и раскрыл новые детали инцидента 7 сентября 2014 года.

Он утверждает, что злополучным вечером оказалася неподалеку от места дислокации «погранцов» случайно. Они с женой привезли детей к родственникам, а сами решили уединиться в машине с видом на море для интима. А завидев приближающихся к ним людей в форме без опознавательных знаков и знаков различий, но в балаклавах, попросту испугались. И попробовали уехать от них подальше.

В трактовке Рыжкова, по ходу движения Skoda он не слышал ни окриков остановиться, не предупредительных выстрелов. И когда оказался на «грунтовке» по улице Горской, поначалу считал, что сумел уйти от погони. По крайней мере, потерпевший заявляет, что ехал в этот момент, не нарушая правил. Что подтверждают также, с учетом особенностей данного участка улицы, и местные жители.

Никаких предупреждающих надписей, шлагбаумов или знаков по ходу езды Рыжков не видел. Эти доводы находят свое подтверждение в судах двух инстанций. Также служители Фемиды постановили вердикт, согласно которому Колмогоров не имел права применять оружие в сложившейся тогда ситуации. Но в таком случае возникает другой вопрос — а имели ли основания для этого прочие восемь стрелявших пограничников?

Что же касается претензий «погранцов» к сигналам фар во время стоянки Skod’ы на берегу моря, то муж погибшей пояснил — он включается автоматически при повороте ключа в замке зажигания авто. И в тот момент, когда они с супругой уединились, по ее просьбе он открывал окно, и для этого заводил машину.

Помимо Рыжкова, еще одним свидетелем обвинения против Колмогорова стал его напарник Е.Гулой.

Он утверждает, что открыть огонь ему приказал именно Сергей, а не вышестоящее командование. При этом, предупредительных выстрелов в воздух Колмогоров не делал.

Кроме того, боец показал: во время стрельбы он стоял напротив стороны водителя, а Колмогоров — со стороны пассажира (то есть того участка, где сидела Рыжкова) — слева от иномарки лицом к ее передней части. Исходя из этих сведений следствие предположило, что смертельный выстрел и был сделан Сергеем.

Почему в дело вмешались политики

Вплоть до момента рассмотрения истории Колмогорова в кассации 2 ноября, о самом существовании его дела пограничника знали немногие. По данным «Страны», юридическую поддержку из народных избранников Сергею оказывал лишь парламентарий Борислав Береза, опекались его судьбой считанные журналисты.

Исключением из правил общего молчания о деле можно считать лишь реакцию ГПСУ на февральский вердикт Апелляционного суда, оставивший приговор военнослужащему в силе. «Погранцы» выражали свою солидарность к судьбе сослуживца и настаивали на его невиновности, не стесняясь в выражениях.

«Оружие (Колмогоровым — Прим. Ред.) было применено правомерно, против врагов государства, которые действовали в интересах сепаратистов. И, как итог — «потерпевший» сепаратист, который стал гражданином России, на свободе, а пограничник, который честно выполнял свой долг — за решеткой», — говорится в обращении на Facebook-странице ведомства.

Ближе к времени «Ч» на сайте ГПСУ было обнародовано еще одно заявление в защиту Сергея.

Источник фото: dpsu.gov.ua

К тому моменту «вписаться» за пограничника вызвались сразу несколько депутатов партий промайданного толка и близких к власти политиков. Судьба «погранца» стала мейнстримом, на поле которой идет попытка набрать политические очки разного рода деятелями. Как итог — в день рассмотрения его кассации зал ВССУ не смог вместить всех желающих слушателей.

История вызвала масштабное обсуждение и в соцсетях. Участниками развернувшегося диалога, среди прочего, стали генпрокурор Юрий Луценко и его заместитель Анатолий Матиос. Доводы последних, в большинстве своем находят отражение в материалах дела (о чем писалось выше).

Источник фото: facebook.com/lvivbatiar

Но, как показывают ожесточенные споры в лентах отдельных ЛОМов — убедить общественность надзорникам не удалось. Публика жаждет освобождения Колмогорова с помощью либо пересмотра его дела заново, либо путем помилования президента.

Чем закончится история пограничника

Один из наиважнейших эпизодов дела при этом остается за кадром. Это спор вокруг того, где именно произошла трагедия три года назад в Приморском районе Мариуполя.

Прокуроры категоричны: там не было никакого четкого блокпоста, перед которым надо было остановиться иномарке. Это был просто патруль, который невозможно опознать в темноте.

Защита Колмогорова настаивает на обратном — мол, на улице Горской размещался технический пост наблюдения, перед которым должен был остановиться Рыжков. И приводит в качестве доказательства этого отсылку к материалам дела. Где, среди прочего, наличествует свидетельство о праве собственности и документы на землю под этим ТПН.

Как бы там ни было, но после аудиенции, которой удостоил глава ГПУ соратников Колмогорова и переноса кассационного слушания на 6 ноября стало очевидным — дело пограничника, который обвинен в убийстве мирной женщины, вероятнее всего спустят в апелляцию. Где адвокаты военнослужащего при негласной поддержки власти попытаются переквалифицировать вменяемый ему перечень преступлений на более мягкую статью — убийство по неосторожности.

Главный же казус, порождением которого и стал случай пограничника, по-прежнему остается без ответа. Как квалифицировать инцидент с убийством гражданки Рыжковой — по законам мирного или особого времени?

Если де-юре войны в Украине нет, то за гибель женщины должны понести ответственность все девять стрелков по машине.

Более того, тогда сам по себе приговор Колмогорову и его сослуживцам может стать прецедентом, опираясь на который судьи могут начать выносить обвинительные вердикты бойцам АТО за совершенные ими убийства мирных жителей, нанесение ущерба имуществу граждан и даже стрельбу в публичном месте.

В случае же, если мариупольский инцидент проходит как ЧП в зоне проведения Антитеррористической операции, то законодательство и внутренние документы различного рода войск требуют внесения изменений с учетом этих реалий. Но даже этот особый порядок не должен давать права участникам АТО безнаказанно творить «беспредел» вроде тех ужасов, в совершении которых обвиняли бойцов «Торнадо» и прочих «добробатов».

Впрочем, как показывает история Сергея Колмогорова, политикам удобнее набирать политические очки на защите осужденного, нежели законодательным путем внести ясность в имеющийся казус и защитить тем самым всех честных бойцов от повторения судьбы пограничника, а мирных жителей — от судьбы расстрелянной Рыжковой.

Источник

Рекомендуем