27/04/2017

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Ольга Химикус: Пашинский стоял над моим раненым мужем и целился в голову

Ольга Химикус: Пашинский стоял над моим раненым мужем и целился в голову

Народный депутат Украины Сергей Пашинский («Народный фронт») стал первым антигероем нового, 2017 года. Скандал продолжает набирать обороты, и немудрено: не каждый день депутаты применяют боевое оружие. Сейчас «ударенный бутылкой» Пашинский наслаждается отдыхом в Альпах, а Вячеслав Химикус с простреленной ногой полностью обездвижен. Жена пострадавшего, Ольга, приехала в офис «Обозревателя» с отчаянной решимостью добиться справедливости и дала откровенное интервью.

— Ольга, жизнь вашей семьи, по сути, разделилась на «до» 31 декабря 2016 года и «после». Что вообще происходило в тот день?

— Мы готовились встречать Новый год, покупали детям подарки, вместе ждали этого праздника, готовили… Супруг решил проведать маму. Муж звал меня с собой, но оставить детей реально было не на кого. У меня мама больна и ей тяжело было оставаться с двумя малышами. В принципе, я только из-за этого осталась дома.

— Сколько отсутствовал ваш супруг?

— Его не было где-то около двух часов. На обратном пути, от мамы, он зашел в магазин. Мы очень любим друг друга, постоянно созваниваемся, т.е. он шел туда — мы по телефону говорили, обратно — мы постоянно общались. Вплоть до смешного: «Кицюнечка, я вот уже это прошел, это прошел…». Ничто не предвещало беды. В определенный момент он говорит: «Подожди, вот молодой человек просит помочь». Я услышала мужской голос. Как оказалось, это был водитель «Фольксвагена» — у него машина заглохла и не заводилась. Он попросил мужа столкнуть машину с проезжей части, откатить ее на обочину.

— То есть в этот момент вы выключили телефон? Или слышали, о чем идет разговор?

— Я была постоянно на связи, более того, я была на связи даже до того момента, пока туда не примчалась.

Муж успел поставить елочку дома. Думали: придет, будем вместе наряжать… Тем более, что у нас в этом году родилась еще доченька, и это ее первый Новый год

— Что вы услышали?

— Я слышала, как он разговаривал с молодым человеком, прозвучало приблизительно: «Братка, помоги столкнуть машину». Муж помог.

— Ну, грех 31-го числа отказать.

— Конечно. Дорога, вообще никого нигде нет, машины ездят редко… И муж, держа в правой руке телефон, бутылку слабоалкогольного напитка — плечом помогал подталкивать машину. Водитель в это время выкручивал руль, т.е. через окошко управлял. После чего я услышала женский голос.

— Как это было? «Эй, мужики, что здесь творите, может, вам нужна помощь?» В таком духе?

— Нет. «Уроды, вы хотя бы аварийку включили!». Она (супруга Пашинского. – Ред.) не просто это громко сказала, она это выкрикнула. Причем настолько громко, что даже на расстоянии, я услышала это в телефоне. На повышенных тонах. Муж отреагировал. Возможно, повел себя не очень корректно в отношении женщины… После этого я услышала визг колес, т.е. машина со скрипом тронулась с места. Я подумала, что женщина уехала, а супруг снова начал толкать машину с этим водителем… Но следующим звуком, который я услышала, оказался крик мужа. То есть я не слышала ни голосов, ни предупредительных выстрелов, как рассказывают, я услышала сразу крик мужа.

Его телефон упал на землю, удивительно как не выключился. Я подумала, что это просто какая-то драка. Предположить ТАКОГО я никак не могла, это шок.

В тот момент, когда упал телефон, я ему: «Что случилось?» Начинаю нервничать, переспрашивать, никакого ответа… Потом произносит: «Мне больно».

— Сам выстрел вы слышали?

— Выстрел я не слышала. Как оказалось, он был вообще «впритык», именно в упор, поэтому звук, как мне потом объяснили, «приглушается».

— Вы знали место, где все это произошло?

— Конечно. Это было как раз на границе между Хлепчей и Солтановкой — в 300 метрах от перекрестка, где начинается село Хлепча.

Я в тапочках, как была дома, в спортивном костюме, без верхней одежды выехала туда сразу же!

Водитель «Фольксвагена», когда выстрелили в моего мужа, спрятался за автомобиль. Он был шокирован. Как любой здравомыслящий человек, он просто защищался

— Вы приезжаете на место и видите следующую картину…

— Вижу картину: на дороге лежит мой муж, на правом боку. Стоит неизвестная женщина, в похожей на лисью шубе — наблюдает за происходящим. А неизвестный мне мужчина стоял… Не просто стоял и издали держа на прицеле… Он стоял, наклонившись к моему мужу корпусом, и все еще держал его на прицеле. К голове.

— Пистолет был направлен в голову?

— Да. Он стоял над ним. Он просто стоял над моим мужем — уже после того, как прострелил ему ногу.

— Что он говорил?

— Когда я открыла дверь автомобиля, то услышала фразу: «Да ты знаешь, кто я такой?! Я известный человек!» Но больше всего меня поразило равнодушие женщины, как потом оказалось, это была супруга господина Пашинского. Ей было абсолютно безразлично, что происходит, никакой реакции с ее стороны не было, стояла, руки в карманы и просто наблюдала за всем происходящим. Абсолютно спокойно.

— Она упивалась своим рыцарем?

— Да, она наслаждалась своим величием. Возможно, эти люди живут вообще в другом мире. Абсолютно никакого страха, никакого сопереживания, сочувствия не было. Никакого даже мгновения волнения я не увидела…

Когда я открыла дверь автомобиля, то услышала фразу: «Да ты знаешь, кто я такой?! Я известный человек!»

Дальше… У меня был пневматический пистолет. Подчеркиваю, в нерабочем состоянии. Обычно он лежит в дверце автомобиля, со стороны водительского сиденья.

— Ну, это обычная «пукалка» с шариками, но визуально выглядит как настоящее оружие.

— Да. Я направила пистолет на неизвестных людей, у меня не было другого выхода — моему мужу явно грозила опасность. Я сказала: «Отошли от него!» Следующая фраза была: «Лечь! Лицом на землю!» На что господин Пашинский (в тот момент я еще не знала, кто он) сказал: «Девочка, у меня боевой». После этого он присел.

Кто это такой — я даже представления не имела, вообще никогда не видела этого человека.

ольга химикус

— Какова была реакция людей?

— Я еще дважды повторила «лечь лицом на землю» . Женщина все с таким же безразличием стояла и просто смотрела. Я еще раз подчеркну – ни страха никакого, это было полное безразличие. Как будто происходили абсолютно «ежедневные» события, привычные для нее. Реакция мужчины (Пашинского. – Ред.) – он присел полностью на корточки, спрятал свое оружие под верхнюю одежду. Потом он, дословно повторю, сказал: «Дура, я перевяжу ему ногу, чтобы он не истек кровью».

Никаких фраз типа «я не собирался его убивать» не было, абсолютно никаких извинений, ничего подобного я не услышала. Он просто переживал в тот момент за себя. Видимо, он уже осознал, что сделал, что человек находится в опасности. Плюс ко всему — появились свидетели. То есть не только водитель того микроавтобуса, но и я. И в тот момент Пашинский уже пытался как-то сгладить эту ситуацию. Настолько, насколько это возможно.

— Как он выглядел в этот момент?

— В глазах Пашинского в тот момент уже был испуг.

— Вопрос «ты кто такая?» был? Он прозвучал?

— Нет! Меня никто не спрашивал. А у Пашинского были только слова: «я известный человек», «вы знаете, кто я такой?», «вы меня узнали?» Только эти три фразы — основные, ключевые, которые постоянно звучали. После того, как Пашинский сказал, что перевяжет ногу — я согласилась, но сказала: «Только учтите, я за вами слежу».

Я переживала и за свою жизнь. Когда мне говорят, что «девочка, у меня боевой», а я знаю, что у меня пистолет (пневматический. — Ред.) вообще не стреляет и стрелять не может, то не исключен вариант, что я могла оказаться в том же положении, что и мой супруг…

Пашинский снял с себя ремень, перевязал моему мужу ногу, затянул… Потом при мне уже были звонки. Пашинский позвонил кому-то со своего личного мобильного и закричал в трубку: «Титан» сюда!» и «Скорую мне, срочно!».

…После этого напряжение стало понемногу спадать, я понимала, что кто-то сюда к нам едет. Я положила свое «оружие» обратно в машину, села на асфальт (без верхней одежды, простуженная), положила голову мужа себе на колени и держала ему рану, держала этот ремень…

Вскоре подъехал неизвестный молодой человек (позднее оказалось, что это Антон — сын Пашинского). Он разговаривал со мной на повышенных тонах, и я ему сказала: «Не надо на меня орать».

Мне абсолютно все равно, кто такой Пашинский. В любом случае это не дает ему права стрелять в безоружного человека

Потом приехали сотрудники, как я понимаю, ГСО, затем полиция, и только после этого — скорая. Более того, в момент, когда Пашинский перетягивал моему супругу ногу, я со своего мобильного пыталась вызвать скорую помощь. Там ответили — мы вам дадим номер Василькова, звоните туда сами. Я говорю: «Женщина, вы что, не понимаете? У меня тут огнестрельное ранение, человек истекает на дороге кровью». А она просто положила трубку…

Поэтому приехала та скорая, которую, по-видимому, вызвала служба охраны.

Я позвонила знакомым, соседям, чтобы мне привезли верхнюю одежду. От кровопотери мужу было очень холодно, он все это время пролежал с голой поясницей на асфальте.

— Что в это время делал сам Пашинский?

— Пашинский разговаривал то с ГСО, то еще с кем-то… В общем, он метался с места на место.

— А хотя бы обрывки разговора вы слышали? Или вам было не до того?

— Я не слышала обрывков разговора. Для меня самое главное – жизнь и здоровье моего мужа, все остальное мне было абсолютно безразлично. Я занималась только своим супругом. Переложили его на носилки, перегрузили в машину скорой помощи. Там ему уже оказывали первую медицинскую помощь. В это время мне как раз поднесли мою верхнюю одежду, мужу было очень холодно, его трусило и я укрыла его. Более того, начал «проваливаться», а я его хлопала по щекам и просила: «Только не теряй сознание!».

Когда мужу оказывали медпомощь, я в этот момент вышла из автомобиля скорой и направилась к своему. Пашинский подошел ко мне, взял за руки, спросил — кто я такая. Я сказала, что жена. После этого Пашинский очень просил меня никому не сообщать о случившемся, не общаться ни с кем из журналистов — никаких интервью. Также обещал: «Поставим вашего мужа на ноги!».

То есть с его стороны были попытки как-то замять это дело.

Я говорю: «Женщина, вы что, не понимаете? У меня тут огнестрельное ранение, человек истекает на дороге кровью». А она просто положила трубку

— Деньги предлагал?

— Предлагал, я не скрою. Предлагал деньги.

— Он задал вопрос — сколько ты хочешь? Или «я тебе готов дать столько-то»?

— Нет, не было вопроса. Он обещал полностью вылечить моего мужа, пытался на месте засовывать мне деньги в карман. Нагло.

— Я так понимаю, что в больницу вы поехали в сопровождении сына Пашинского?

— Да, он сам сказал: «Я могу поехать». В моем автомобиле, он сел со мной. Я была за рулем и мы поехали за машиной скорой помощи. В больнице мужу сделали рентген. Очень хорошо, оперативно сработали врачи. Я очень благодарна им – за понимание, за скорость, они не выясняли лишнего, они спасали, они боролись за жизнь моего супруга. Я очень благодарна врачу, который оперировал.

Вячеслав Химикус

Вячеслав Химикус в больнице г. Васильков Киевской области

— Когда вы вернулись домой в тот день?

— Я зашла домой без двух минут 12 — по сути, в полночь. Естественно, никто уже Новый год не встречал, было просто не до того. Когда я зашла, моя мама просто сидела, просто выла в этот момент, плакала.

— Утром вы проснулись, включали ли вы телевизор? Вы слышали, что началось?

— Я не спала. Я приехала домой, я просто сидела и обдумывала все произошедшее. Утром 1 января приехал мой отец (они с мамой в разводе). Так как надо сидеть с двумя маленькими детьми — всем уже было понятно, что муж в данный момент абсолютно лежачий и никто кроме меня ему помочь не сможет. Его маме уже 70 лет, а отцу — 80. Им самим, мягко говоря, нужна помощь.

Тем временем моего супруга перевели в реанимацию, он сам не дышал, он был на аппарате искусственной вентиляции легких. Тогда же в больнице меня допрашивал следователь, изымали мое, так сказать, «страшное» оружие, то есть — пневматическое.

— Что Антон Пашинский говорил вам, когда выходил на связь?

— Мужа готовили к операции, мне дали список необходимых медикаментов. Я побежала в аптеку, мне все упаковали, счет был на 900 гривен. И Антон сказал: «Пожалуйста, ничего не надо, я заплачу, я так хочу».

— То есть он осознал, что произошло и не имел иллюзий насчет того, кто в этой истории потерпевший?

— Естественно, он этого даже не скрывал, он признавал, что отец его в какой-то степени неправ. Ну, то есть он же не может против свого отца сказать: «Да, я знаю, он там выстрелил». Это же его родная кровь.

Я как-то сказала ему: «Вы же прекрасно понимаете, что если бы мой муж в тот момент не оборонялся… Если бы, повернувшись и увидев наставленный на него вплотную пистолет мой супруг в тот момент не отреагировал, то это могло бы закончиться летально. А сын Пашинского ответил: «Мы очень верующие люди, слава Богу, что не убил».

А немного позднее он сказал: «Вы же понимаете, что ваш муж — зэк-рецидивист. Возможно, вы этого не знаете, у него рецидив». Он именно такими фразами, таким тоном говорил, он пытался меня в этом убедить. На что я ответила, что мой муж никогда не был в местах лишения свободы, и угрожать мне не надо.

Не просто прозвучала какая-то фраза, а мне прямо в лицо сказали, что моего мужа могут посадить на год-два-три.

Более того, была такая ситуация. Врач не успел выйти из операционной, как Антон протягивает мне свой телефон и его мать (супруга Сергея Пашинского. — Ред.) мне уже сообщает об итоге операции. Получается, что из больницы позвонили в правоохранительные органы, а они, в свою очередь, сообщили Пашинским лично.

Мне прямо в лицо сказали, что моего мужа могут посадить на год-два-три

— Кстати, а когда вы узнали, кто на самом деле «стрелок»?

— Я не задавала этот вопрос, мне было абсолютно безразлично. Но мне рассказали о нем 1 января в районе 10 часов утра. Мол, это — народный депутат. Фамилию его я узнала еще позже. То есть мне говорили – «народный депутат» и начинали мило улыбаться. Сразу ставили крест на том, что у нас в этом деле есть хоть какая-то надежда.

— Ненавязчиво давали понять, что прав всегда тот, у кого больше прав? И что в данном случае мяч не на вашей стороне?

— Более того. Сейчас меня спрашивают, какой следователь изымал мой нерабочий пневмат, потому что его не могут найти. Хотя понятно же, что я просто не могла из него выстрелить. Надеюсь, что его найдут — я же свое узнаю. Следствие сейчас ведет прокуратура. И я очень уповаю на правосудие.

— Что сейчас происходит?

— Сейчас ведутся следственные действия. Какие именно — я не имею права разглашать.

Мне так завуалированно говорили: ну, вы же понимаете, кто ОН, а кто вы…

— С водителем, который, собственно говоря, ключевой свидетель — с ним вы не общались? Кто этот человек, вы о нем что-то слышали?

— Кто этот человек, я узнала уже из интернета. Узнала, что зовут его Ярослав, ему 25 лет. И все. Кто он, что он, где он — я понятия не имею. Я искала — не нашла.

— Что говорят врачи? Когда ваш супруг сможет выйти из больницы?

— Операции, периоды реабилитации… Как нам сказали — от полугода до года-полутора. На этот период — полная потеря дееспособности. Для нас это критично. Муж — единственный кормилец. У нас семья — 5 человек. Мы живем — я, муж, двое деток (4 года и 9 месяцев) и мой дедушка. Я официально в декрете, аспирантка. Супругу 38 лет, он у меня трудяга, мастер на все руки. В последнее время он дома своими руками строил, ремонты делал. Нет такой работы, за которую он бы ни брался. Ну а сейчас абсолютно обездвижен…

Пашинского нужно наказать, его нужно поставить на место. Потому что он живет в какой-то параллельной реальности — где он господь бог, где деньги решают все

— Ок, Ольга, существует два выхода из положення. И мы взрослые люди, мы прекрасно понимаем, что вам или просто предложат деньги и, соответственно, предложат замять это дело, или начнется продолжительная борьба. Что вы думаете делать?

— На компромисс с этим человеком (Сергеем Пашинским — Ред.) я идти не буду. Абсолютно не буду. Хотя бы потому, что я хочу доказать всему миру: бояться не нужно! Я никого не боюсь, хотя господин Пашинский и написал на своей странице в Facebook: «Про дружину нападника — окремо трошки пізніше». Лично я воспринимаю это как угрозу.

Мне нечего скрывать – вот она я. И мне очень обидно. Несправедливо, что мой муж сейчас лежит в больнице в таком состоянии, он не может сам даже толком покушать, он не може самостоятельно приподняться, присесть… Вчера целый день с ним работали правоохранители, а Пашинский….

— Ваш муж дает показания, а в это время господин Пашинский…

— А в это время господин Пашинский отдыхает на курорте. Ну как это понимать? Ну неужели у человека настолько не хватает совести, что он может себе позволить отдых в такой серьезной ситуации? Тем более, не хочу, конечно, забегать наперед, но мне кажется, что и так все понятно. То, что уже озвучено в СМИ, уже только по этому можно судить, что никто лежа не стрелял. То, что Пашинский врет — это доказывается очень просто.

ольга химикус

— Я так понимаю, вы настроены по-боевому?

— Я отступать не буду. И я обращаюсь не только к народу, не только к правоохранительным органам… В первую очередь я обращаюсь к депутатам, к Верховной Раде, к нашей власти. Которая для нас же, как мне думается, и должна работать. Любому человеку понятно, что эту историю попытаются замять, ее уже пытались замять. И сейчас главное – не допустить этого. Я приложу максимум усилий для того, чтобы этого человека наказать. Я доведу это дело до конца.

Я хочу сказать тем людям, которые заступаются за господина Пашинского: да, мой муж не прав, что он грубо ответил той женщине, которая считает себя царицей земли. Но это не повод выходить с боевым оружием и стрелять в человека.

Я хочу поблагодарить врачей, которые спасли жизнь моему супругу. Я уповаю на прокуратуру, которая занимается этим делом… Я не преследую никаких корыстных целей, мне просто нужно поставить мужа на ноги. Но у меня есть и цель: я хочу наказать Сергея Пашинского, чтобы он не думал, будто он всемогущий. Он такой же гражданин Украины, как и мы.

Рекомендуем