04/12/2016

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Ключевой свидетель в деле Ефремова: ГПУ предложила выпустить меня из СИЗО в обмен на показания. Показания дал, но СИЗО покидать отказался

Ключевой свидетель в деле Ефремова: ГПУ предложила выпустить меня из СИЗО в обмен на показания. Показания дал, но СИЗО покидать отказался

30 июля 2016 года генеральный прокурор Украины Юрий Луценко дал короткий брифинг, на котором сообщил, что несколькими часами ранее, в 7.28 утра, в киевском аэропорту «Борисполь» был задержан бывший глава фракции Партии регионов, губернатор Луганской области в 1998–2005 годах Александр Ефремов. Самолет, на котором влиятельный регионал собирался покинуть Украину, направлялся в Вену, где живет его сын Игорь, курирующий угольный бизнес семьи Ефремовых.

«Буквально неделю назад мы получили прямые показания о роли гражданина Ефремова в организации так называемой ЛНР», – заявил Луценко, объясняя, почему новое задержание регионала не закончится так, как прошлогоднее, когда в феврале 2015 года Ефремова задержали, потом отпустили под залог, а в апреле закрыли уголовное дело. «Новые показания закреплены свидетелем в суде, – подчеркнул Луценко. – Я лично связываю попытку бегства Ефремова из Украины тем, что ему стало известно: следствие получило прямые показания свидетеля против него».

По информации нашей реакции, свидетелем, чьи показания легли в основу нового уголовного производства против экс-регионала, является заместитель командира добровольческой роты «Торнадо», уроженец Луганщины Николай Цукур, который пятый месяц подряд содержится в киевском Лукьяновском СИЗО. Военная прокуратура задержала бойца 10 марта 2016 года в рамках дела «Торнадо» и выдвинула против него обвинения по трем статьям: участие в преступной организации, превышение власти или служебных полномочий, незаконное завладение транспортным средством.

 

Военная прокуратура под руководством Матиоса «потеряла» мои первые восьмичасовые показания против Ефремова

– Кто и когда к вам обратился с просьбой дать прямые показания против Ефремова?

– В начале июля ко мне в СИЗО пришел следователь Генпрокуратуры с просьбой прокомментировать интервью, которое я дал вашему изданию больше года назад – в мае 2015-го. Следователя заинтересовала эта статья, он захотел уточнить подробности об Ефремове и его подельниках, об их роли в событиях в Луганске зимой-весной 2014, свидетелем которых я был, вот он и пришел ко мне в Лукьяновское СИЗО.

– В том интервью было поднято много тем, начиная от первых пророссийских митингах на Донбассе в феврале 2014-го, заканчивая контрабандой в зоне АТО и ситуации вокруг батальона «Торнадо». Что конкретно интересовало следователя Генпрокуратуры?

– Митинги в Луганске в зимой-весной 2014 года, шестичасовой штурм пророссийскими боевиками Луганского управления СБУ 6 апреля 2014-го и причастность ко всем этим событиям непосредственно Ефремова. Я все рассказал следователю.

– Но в интервью вы говорили, что еще в начале лета 2014 года в течение восьми часов давали показания военной прокуратуре, в том числе против Ефремова. Зачем Генпрокуратуре понадобилось заново вас допрашивать?

– Потому что Военная прокуратура «потеряла» мои первые показания против Ефремова.

– Как это «потеряла»?

– Спросите у главного военного прокурора Анатолия Матиоса. Я сам об этом узнал месяц назад от следователя Генпрокуратуры. Он признался, что делал официальный запрос в ведомство Матиоса, хотел поднять архив с моими показаниями, но получил официальный ответ Военной прокуратуры: «Показаний Цукура у нас нет». Подозреваю, исчезли не только мои восьмичасовые показания, но и вещественные доказательства, которые я лично летом 2014-го передавал подчиненным Матиоса.


.jpg_199

30 июля 2016 года, Киев, Международный аэропорт «Борисполь», задержание Александра Ефремова. Фото: Лариса Сарган / Facebook

 


– Что конкретно было в ваших первых показаниях, «потерявшихся» в Военной прокуратуре?

– Подробности организации сепаратистских митингов, которые предшествовали захвату луганской СБУ. Я рассказал о роли непосредственно Ефремова и его приближенных регионалов и коммунистов в организации митингов за присоединение к России.

– В нашем первом с вами интервью вы говорили, цитирую: «В феврале 2014-го Ефремов при мне говорил, что привез 70 тысяч паспортов РФ и сейчас их вручат жителям Луганска: мол, проведем операцию, как в Крыму»…

– Частично подтверждаю, но подробностей рассказать уже не могу – дал подписку о неразглашении. В своих повторных показаниях уже следователям Генпрокуратуры я рассказал не только о Ефремове, но еще о многих высокопоставленных деятелях Луганской области, причастных к организации и незаконного референдума, и сепаратистских митингов, и началу войны на Донбассе. Я уже согласился на очные ставки с ними. Фамилии называть не буду, но они будут фигурировать в деле Ефремова.

Два года назад я давал первые показания против Ефремова, просил военную прокуратуру обеспечить охрану хотя бы моей семье. Мне отказали

– Генпрокуратура предлагала вам пойти на сделку со следствием в деле Ефремова?

– Да, Генпрокуратура предложила выпустить меня из СИЗО в обмен на прямые показания против Ефремова. Я показания дал, но из СИЗО выходить отказался.

– Почему, нравится пятый месяц подряд на нарах спать?

– Отказался, чтобы не дать повода адвокатам Ефремова этим воспользоваться: мол, Цукур пытается избежать уголовной ответственности и потому оговорил нашего клиента. Кроме того, мне не хотелось давать Матиосу повод заявлять с телеэкранов: боец «Торнадо» пытается себя оправдать.

– Извините, звучит пафосно и неправдопободобно: отказался пойти на сделку со следствием и выйти из тюрьмы, но показания против влиятельного регионала все равно дал, чтобы справедливость восторжествовала.

– Я отвечаю только за то, что сказал, а не за то, что вы услышали. Мой комбат Руслан Онищенко выходил из боев под Иловайска замыкающим, самым последним из нашего батальона. Я не могу выйти из СИЗО раньше своих побратимов. Выйду только с ними. Если через 10 лет – значит, через 10 лет.

– Генпрокуратура предложила защиту вам лично и вашей семье?

– Да. Я отказался.

– Не понимаю, почему?

– Когда я два года назад давал первые показания против Ефремова, просил военную прокуратуру обеспечить охрану хотя бы моей семье. Мне отказали. Теперь знаю: никто не сможет защитить лучше, чем мои побратимы по батальону. Официальным правоохранителям не доверяю, хотя Юрий Луценко лично готов был дать мне гарантии безопасности.

– А это что значит?

– Во время дачи прямых показаний против Ефремова, мне предложили встречу с генпрокурором, чтобы он лично дал гарантии относительно моей безопасности. Я от встречи с Луценко отказался.

– Насколько высока угроза вашей жизни или здоровью именно сейчас, когда вы стали ключевым свидетелем в деле Ефремова?

– Угрозой меньше, угрозой больше – уже не имеет значения. За последние два года угроз в мой адрес не уменьшилось. Весной 2014 года мои данные появились на сайтах «ЛНР» и «ДНР» в списках «карателей», я был вынужден вывезти семью из родного Перевальска из-за угроз террористов. Больше года участвовал в АТО, был в Дебальцево, останавливал контрабанду, тогда мне стали поступать угрозы от Науменко.

Потом началось дело против «Торнадо». Пять месяцев назад меня поместили в СИЗО, за это время моими сокамерниками были больше 30 человек. Неизвестно, кто будет следующим. Несколько дней назад в камере напали на моего побратима. Угрозы есть всегда. (8 июля 2016 года около четырех утра В Лукьяновском СИЗО на содержащегося под стражей 22-летнего бойца «Торнадо» Никиту Свиридовского напал сокамерник и нанес ему множественные колотые ранения. Бойцы убеждены, что нападение было местью военной прокуратуры, на которую Никита подал в суд из-за своего незаконного задержания и содержания под стражей).

Не удивлюсь, если мои показания против Ефремова опять потеряют, только теперь не военная прокуратура, а суд

– Представители Ефремова выходили на вас лично или ваших близких, предлагали деньги в обмен на отказ от дачи показаний?

– На меня лично нет, но на моего адвоката выходили. Недавно позвонили ему прямо во время заседания суда, пытались узнать, что за показания я дал, но мой адвокат не стал их слушать и положил трубку.

– Как оцениваете реальные перспективы дела Ефремова в суде?

– Не могу оценивать, не могу всего говорить. У меня есть предположения, но пока я их не озвучу. Скажу одно: в моих показаниях есть конкретные даты, события, имена, доказательства. Это все легко проверяется. Я согласен со своим земляком, луганским блогером Сергеем Ивановым, который написал: «Тест на Ефремова для Украины – это как тест на ВИЧ. Вопрос жизни и смерти».

– Если в суде доказательная база прокуратуры развалится, какие, по вашему, будут последствия для вас лично?

– Не удивлюсь, если мои показания против Ефремова опять потеряют, только теперь не военная прокуратура, а суд. Не верю ни Луценко, ни Порошенко, ни тем более судьям и прокурорам. Поэтому ни от кого из официальных органов не хотел гарантий. Я дал показания, чтобы мои дети знали: их отец сделал все, что мог для наказания виновных в войне на Донбассе.

– Как думаете, почему следствие в отношении лидеров Партии регионов активизировалась, хотя еще год назад задержание Ефремова ни к чему не привело – его отпустили под залог, а после и вовсе сняли электронный браслет и вернули загранпаспорт?

– В интернете уже шутят: в Украине начали ловить покемонов. Власти нужны громкие посадки, чтобы переключить внимание общества от действующих коррупционеров, например Кулика. (Константин Кулик с августа 2015 года возглавляет единую военную прокуратуру сил АТО. В декабре 2015 года Национальное антикоррупционное бюро Украины обвинило его в незаконном обогащении. По данным следствия, за последние полтора года Кулик накупил имущества на сумму гораздо больше, чем его зарплата за пять лет).

Кулик сейчас интервью раздает, выставляет себя героем. Хотя какой он «герой», где и когда воевал? Вон, военному прокурору Руслану Кравченко, который выступает одним из обвинителей в суде над «Торнадо», недавно орден вручили. За что? Он реально воевал или на пару дней в зону АТО заглянул и в гостинице отсиделся? Ребята, которые жизнью-здоровьем на фронте жертвуют, даже медальки не получают, зато прокуроры у нас в шоколаде.

Так что не верю я ни Порошенко, ни Луценко, ни тем более Матиосу – приспособленцу, который сначала служил в администрации Януковича, а теперь также верно обслуживает нового хозяина.

– На какой стадии сейчас дело против батальона «Торнадо»?

– Уже полгода в суде идет разбор дела по существу. Торнадовцы больше полугода ждали в СИЗО хотя бы начала суда! Заслушиваются якобы «потерпевшие», которые двух слов связать не могут, забывают, что им велели говорить в ведомстве Матиоса, вот прокурорам и приходится им прямо на суде подсказывать.

Дело против «Торнадо» валится настолько, что уже глава Оболонского районного суда Девятко подключился к помощи военной прокуратуре, им же надо хоть что-то нам пришить. Ждем, когда Матиос появитсся в телеэфире и заявит, что «Торнадо» распяли мальчика в Славянске и пообещает показать очередное мифическое видео с доказательствами.

За последний месяц в моей камеры побывали уже два прокурора-взяточника, просидели до обеда, потом их отпустили. Зато «Торнадо» больше года в тюрьме

– Когда мы договаривались об этом интервью, вы согласились только чтобы «послать сигнал Луценко». Что имели в виду?

– Юрий Витальевич сказал, что все добровольцы должны быть на свободе. Но подчеркнул: это не значит, прекратить уголовные дела против них, но нельзя их годами держать в СИЗО пока идет следствие. Он это сказал в Печерском суде, когда был скандал вокруг избрании меры пресечения Лыхолиту. (2 июля Печерский райсуд Киева арестовал на 60 дней командира батальона «Айдар» Валентина Лыхолита с позывным Батя. Народные депутаты и активисты заблокировали зал суда и больше двух суток не давали вывезти Лыхолита в СИЗО. После разразившегося скандала в суд срочно приехал Луценко, чтобы уладить конфликт. Позже он также прибыл в апелляционный суд, заявив, что Генеральная прокуратура поддерживает ходатайство защиты об изменении меры пресечения на личное поручительство. По итогам заседания суд отпустил Лыхолита на поруки).

Буквально через пару дней после такого заявления генпрокурора воюющей страны, торнадовцам опять продлили меру пресечения, теперь до 2 сентября 2016 года. Продлили заочно: нас из СИЗО на заседание не доставили, наших адвокатов не пригласили. Суд сам собрался с прокурорами и все порешал, без заслушивания доводов противоположной стороны. Так что передайте большой привет Юрию Витальевичу.

– Вы и сами могли это сделать, вам же предлагали личную встречу с Луценко, зачем отказались?

– Побрезговал. У меня к Луценко только один вопрос: когда из СИЗО выпустят добровольцев? Ведь ни одного добровольца, в отличие от високопосадовців, с самолета, следующего за границу, не сняли. Да и куда добровольцы убежать могут? Максимум, на фронт.

Летом 2014-го Луценко приезжал к нам в АТО, это перед иловайским котлом было. Фотографировался с нашими пацанами, беседовал, говорил: дескать, ребята, идите в бой, понимаю, не все вернутся, но обещаю вам помощь, обращайтесь. Но когда у «Торнадо» начался конфликт с Науменко, когда мы стали останавливать поезда с контрабандой, ежесуточно курсирующие через линию разграничения, Юрий Витальевич тут же приехал к Науменко, а к нам даже не заглянул, хотя мы в 10 километрах были. Если человек действительно хочет добиться справедливости, он выслушивает две стороны, а не поддерживает только одну.

Не будет при этой власти никаких реальных посадок коррупционеров, воров и взяточников, вместо этого за все будут отдуваться бойцы АТО или чиновники-шестерки. Все нынешние задержания высших чинов – показуха. За последний месяц в моей камеры побывали уже два прокурора-взяточника, просидели до обеда, потом их отпустили. Зато «Торнадо» уже больше года сидит.

* * *

Генпрокуратура выдвинула Ефремову подозрения по статье 110, часть 3 – посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины, приведшее к гибели людей или другим тяжким последствиям; по статье 258-3, часть 1 – создание террористической организации «ЛНР»; по статье 191, часть 5 – присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением (речь о завладении имуществом государственного предприятия «Луганськвугілля»).

Больше года назад, 17 июня 2015 года, в Луганской области были задержаны первые несколько бойцов «Торнадо», включая командира роты Руслана Онищенко. Для всех суд избрал меру пресечения в виде ареста без залога. 18 июня глава МВД Арсен Аваков подписал приказ о расформировании роты. На сегодняшний день в Лукьяновском СИЗО Киева содержатся 13 торнадовцев. 7 октября 2015 года при попытке задержания был убит боец роты Виталий Дьякон с позывным Толстый.

По словам главного военного прокурора Украины Анатолия Матиоса, задержанные бойцы подозреваются в похищении людей в зоне АТО и пытках. В «Торнадо» обвинения военного чиновника категорически отвергают, подчеркивая, что уголовные дела против бойцов роты появились сразу после того, как добробаты начали останавливать поезда с контрабандным углем, металлом и лесом, ежесуточно курсирующие через линию разграничения.

О масштабной контрабанде в зоне АТО в мае прошлого года в интервью подробно рассказывал заместитель комбата «Торнадо» Николай Цукур. В интервью нашему изданию, а также на ток-шоу «Шустер LIVE» Цукур напрямую обвинил своего тогдашнего руководителя, начальника Главного управления МВД в Луганской области генерал-лейтенанта Анатолия Науменко в «крышевании контрабанды и бизнес-сотрудничестве с боевиками». Через сутки после эфира дом Цукура в оккупированном Перевальске в Луганской области сожгли неизвестные.

10 марта 2016 года замкомбата «Торнадо» Николая Цукура арестовали и объединили его дело с задержанными ранее торнадовцами.

3 июня 2015 года на судебное заседание по «Торнадо» не пустили представителей народного депутата от «Батьківщини» Надежды Савченко. На следующий день к «Торнадо» запретили пускать журналистов, хотя до этого СМИ всегда давали 30 минут перед началом заседаний пообщаться с бойцами. Позже на заседание также не допустили народного депутата от Радикальной партии Андрея Лозового и нардепа от «Самопомочі» Семена Семенченко. Торнадовцы уверены, что запрет связан с «боязнью военной прокуратуры лишнего шума».

Источник

Рекомендуем