11/12/2016

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Как освобождалась Украина: от Луганска до Чопа

Как освобождалась Украина: от Луганска до Чопа
В очередную годовщину украинской победы над немецко-фашистскими захватчиками мы вспоминаем, как все было — область за областью
28 октября – государственный праздник Освобождения Украины от немецко-фашистских захватчиков, утвержденный Указом президента Виктора Ющенко от 20 октября 2009 года. В Указе сказано, что праздник вводится «с целью всенародного празднования освобождения Украины от фашистских захватчиков, чествования героического подвига и жертвенности Украинского народа во Второй мировой войне». В этот день мы решили вспомнить, как освобождалась Украина – область за областью, с востока до запада.
Освобождение Украины началось отсюда. И началось оно намного раньше, чем на остальной ее территории. Наступление Красной армии на Луганск (тогда – Ворошиловград) было развернуто в ходе последней фазы Сталинградской битвы. Используя полное обрушение немецкого фронта, советские войска продвигались, где могли и насколько было возможно. Одной из частей этой грандиозной контратаки стала Ворошиловградская операция, в ходе которой 14 февраля и был освобожден областной центр.

Сам Ворошиловград вышел из войны практически неразрушенным. При взятии его немцами в 1941 году боев не было. В феврале 1943-го немцы оставляли город, как им казалось, ненадолго, надеясь скоро вернуться. Но кое-какие сюрпризы для Красной армии все-таки приготовили. Например, возле такого стратегического объекта, как мясокомбинат, оставили подразделение эсэсовцев-смертников, прикованных к пулеметам. Прежде чем до них добрались советские солдаты, немало народу полегло.

Полностью область освободить тогда не удалось. К началу марта фронт стабилизировался. И пришлось ждать следующего грандиозного поражения немцев (на Курской дуге), чтобы начать очередной натиск. Советским войскам удалось сломить сопротивление немцев на мощнейшей оборонительной линии «Миус-фронт». В первой половине сентября 1943 года область была полностью освобождена от немцев.

Вообще-то, с советских времен Днем освобождения Харькова считалось 23 августа, когда в ходе сражения на Курской дуге Красная армия отбила у врага большую часть первой столицы УССР. Но более поздние историки отмечали и отмечают, что немцы продолжали сопротивление, отойдя на южную окраину под очень немецким названием Новая Бавария (тогда – Красная Бавария). При этом, спокойно могли обстреливать центр города из орудий разного калибра. Полностью отошли из Харькова они только 29 августа, а вообще судьба города и области была решена уже в сентябре. Потому что еще в начале этого месяца из Мерефы, удерживаемой вермахтом, на Харьков регулярно вылетали бомбардировщики со смертоносными «подарками» для города. Это не помешало 30 сентября провести торжественный парад освободителей во главе с командующим Степным фронтом генералом Иваном Коневым (и при активном участии политрука одного из фронтов Никиты Хрущева).

Последним крупным населенным пунктом области, освобожденным от немцев, стал районный центр со смешными названием Зачепиловка на границе с Днепропетровской области. Оттуда противник отошел только ранним утром 20 сентября 1943 года. Этот день сейчас и предлагают считать датой освобождения Харьковской области.

Возможно Сумы – самый целый из освобожденных областных центров. В принципе, немцы были готовы его защищать и имели чем. Но наступление Красной Армии развивалось слишком быстро…

Сумскую область освобождала 38-я армия Воронежского фронта, весьма ослабленная технически (в важные моменты битвы на Курской дуге у нее забрали часть техники и людей). Ее командующий, генерал Никандр Чибисов видел перед собой основательно проработанную немецкую линию укреплений, для пролома которой у него не было ресурсов. Нужно было действовать хитростью. Он решил применить метод знаменитого генерала Брусилова: постоянно тревожить противника ложными ударами по всему фронту, дезориентировать и в неудобный для него момент организовать прорыв. Первый наступательный бой состоялся 5 августа. Менее чем за месяц была решена задача дестабилизации фронта и выдвижения к Сумам. Рано утром 2 сентября начался решительный штурм. Напуганный угрозой окружения, противник без боя оставил областной центр.

Другим городам Сумщины повезло меньше. Например, Ахтырка дважды пережила кошмар уличных боев. Центр Тростянца две недели представлял собой участок линии фронта…

На одном из совещаний в августе 1943 года Гитлер говорил: «Исключительно важно Донецкий бассейн и далее удерживать в наших руках, и вместе с тем все, что не является настоятельно необходимым в Донецкой области, уничтожить, с тем чтобы, если при определенных условиях придется вынужденно отойти, лишить противника важных экономических позиций». Буквально через несколько дней после этой зажигательной речи войска Юго-Западного и Южного фронтов нанесли мощнейший удар по немецкой обороне на Миус-фронте – казалось бы, непреодолимом. И немцы после отчаянного шестидневного сопротивления не выдержали.

24 августа Красная армия овладела стратегически важной Амвросиевкой, откуда начала довольно стремительное продвижение вглубь Донбасса – сначала в южном, потом в северо-западном направлении. Донецк (тогда Сталино) был освобожден 8 сентября 1943 года совместными действиями нескольких подразделений. Эта дата и отмечалась всегда как День освобождения Донбасса. Хотя «по факту», территория Донецкой области была полностью очищена от вермахта только 22 сентября. Тактику «выжженной земли» немцы при отступлении применяли, где могли. Местами – очень эффективно. Позже, когда на Нюрнбергском трибунале разбирались с командующим немецкими войсками на украинском направлении фельдмаршалом Эрихом фон Манштейном, именно его руководство разрушительными операциями в Донбассе было названо «главным личным позором» этого военачальника – одного из самых умелых, кстати, в обойме генералов и фельдмаршалов Гитлера.

26 августа началась битва за Днепр. И началась она далеко от Днепра – в Курской и Белгородской области, откуда начинали наступление на юг несколько армий Центрального фронта. На главном направлении немцы «уперлись» и даже попробовали контратаковать. Зато на участке вспомогательного удара 60-ю армию генерала Ивана Черняховского ждал ошеломляющий успех. Немцы ничего серьезного здесь не ожидали и совершенно провалились. Успех был настолько полным, что командующий фронтом Константин Рокоссовский принял одно из тех молниеносных решений, которые его прославили: перенести направление главного удара в зону действия 60-й армии. В результате, темпы продвижения еще более возросли, оборона противника перестала существовать – и, если бы Сталин вдруг не решил перенести Центральный фронт на белорусское направление, Рокоссовский взял бы Киев в сентябре 1943 года (как он сам потом говорил).

А так – результаты оказались более скромными. Освободив Чернигов и большую часть области, советские войска форсировали Днепр и смогли даже «зацепиться» за куски территории на западном берегу Припяти. Битва за Днепр началась удачно – хотя, наверное, могла бы стать вообще полным триумфом.

В самой Полтаве немецких войск было не так уж много. Но после неудачной попытки Красной Армии взять город с ходу, прорваться можно было, только преодолев серьезные оборонительные укрепления врага на правом берегу Ворсклы. Глядя на них, командующий Степным фронтом генерал Иван Конев задумчиво произнес: «А ведь ваш участок форсирования реки совпадает с местом переправы армии Петра Первого перед битвой со шведами под Полтавой в 1709 году. Ну, если тогда русские прошли, то и мы пройдем». Несколько дней этого не удавалось сделать: эффективно работала немецкая зенитная батарея, не давая развернуться советской авиации поддержки. Тогда командиру штурмовиков 5-й гвардейской армии Степного фронта Филиппу Агальцову отдали простой приказ: найти и уничтожить зенитки. Сказано – сделано, и к утру 22 сентября батарея перестала существовать, как и укрепления на правом берегу Ворсклы.

Красная Армия подходила к Полтаве с нескольких сторон, огромной дугой. Сопротивление было яростным, хотя и не повсеместным. В город проникли разведчики, потом штурмовые отряды, потом все остальные. Противник отступил, в основном не успев взорвать все те объекты, которые были предназначены к уничтожению. Развивая успех, Красная Армия двинулась дальше, к Кременчугу. Не прошло и недели с момента взятия Полтавы, как и этот город, которому немцы отводили важнейшую роль в оборонительной днепровской системе, тоже оказался в руках советских войск.

Этот город был взят в ходе грандиозной «Битвы за Днепр» – операции (точнее, даже нескольких операций) по форсированию главной украинской реки. На ее правом берегу немцы устроили «Восточный вал» – эшелонированную линию обороны – и считали ее неприступной. Форсирование стоило Красной Армии огромных жертв, превосходивших немецкие потери на отдельных участках чуть ли не вдвое.

С неудачного форсирования началось и освобождение Днепропетровска. В ночь на 2 октября десантный отряд численностью 52 человека под командованием старшего лейтенанта Стародубцева переправился на правый берег, захватил плацдарм и несколько дней отбивался от немцев. Выжили только те несколько раненых, кого удалось переправить к своим в первую же ночь… И лишь 22 октября советские войска смогли осуществить удачный и более масштабный захват плацдармов – сразу двух. С них и была развернута двусторонняя атака, в результате которой через три дня был освобожден Днепропетровск.

В тот же день из-под контроля немцев ушел Днепродзержинск. Другим крупным городам области – Кривому Рогу, Никополю – пришлось ждать до февраля 1944 года…

Освобождение Киева – пример «датской» операции (то есть, приуроченной к дате). Столицу Украины нужно было вернуть под контроль СССР до дня Октябрьской революции – кровь из носу. И это было сделано. Никакого официального приказа взять Киев к праздникам, разумеется, не существовало, но сама необходимость сделать это в тогдашней обстановке была понятна всем.

Впрочем, сама операция, в отличие от многих других «датских», не выглядит искусственной, нелогичной, судорожной – наоборот, ее описывают как прекрасно задуманную и грамотно проведенную. Были перерезаны главные пути отхода и снабжения – с запада и с юга. Атака началась с севера, в районе Пуща-Водицы и Приорки, была поддержана действиями с других направлений. Командующий 1-м Украинским фронтом Николай Ватутин оправдал прозвище «Гроссмейстер», которое ему дали коллеги в вермахте. Правда, использовать успех наступления до конца не удалось – немцы смогли организованно отойти. Все-таки противостоял ему тоже далеко не последний человек в военном деле – фельдмаршал фон Манштейн.

И все-таки, стратегический успех Красной Армии был огромен. 13 ноября войска 1-го Украинского фронта, отбросив немецкие войска на 150 километров от Киева, укрепились на достигнутых рубежах. На правом берегу Днепра образовалась огромная зона, контролируемая советскими войсками, которая нарушала сообщение между немецкими группами армий «Центр» и «Юг». Вся стратегия Гитлера оказалась под большим вопросом…

В днепровской системе обороны немцев Черкассы играли серьезную роль. Здесь сходились многие линии обеспечения, здесь стояли элитные части СС. Было понятно, что просто так город взять не удастся. Тем более, что форсировать Днепр с ходу у подошедших частей Красной Армии не получилось. Форсировали по льду уже замерзшей реки в полночь на 13 ноября. Противник решил не наблюдать за этим процессом – и встретил попытку форсирования ураганным огнем. О реальном количестве потерь можно только догадываться. Но, так или иначе, дело было сделано, и 20 ноября освободители уже воевали в пределах Черкасс.

Тридцать дней шли бои за город, двадцать четыре заняли непосредственно уличные сражения. Двадцать пять советских частей участвовали в этом. Бои шли яростные – например, Центральную (сейчас Соборную) площадь атаковали семь раз, прежде чем выбили оттуда немцев. «Разрушения были страшные — я не видел ни одного целого здания. Запомнился колодец в районе Дворца пионеров — хотели набрать воды, но он был полностью завален трупами наших граждан, а сверху мальчик был, годика четыре. Он каким-то чудом жив остался, плакал. Мы его достали. Тут какая-то бабка подошла, мы ей его и отдали», — вспоминал пережитое один из освободителей Иван Шастун.

До окончания битвы за Днепр оставалась неделя. А до полного освобождения Черкасской области – еще несколько месяцев. Западную ее часть отобрали у немцев только в начале марта, а заодно вышли на север Одесской области, приготовившись к броску на юг.

Освобождение этого города растянулось на несколько месяцев. Первая попытка была предпринята 2 октября. Немцы отбились. Они хорошо подготовились к обороне. Главная часть Запорожья, расположенная на левом берегу, и прилегающая территория были превращены в плацдарм, который немцы были намерены удерживать во что бы то ни стало. Не отступить здесь для них было очень важно. Потеряв Запорожье, они открывали противнику путь на Мелитополь, что создавало угрозу дальнейшего продвижения на Кривой Рог и в Крым. Кроме того, тогда терял смысл весь план – отсидеться за «Восточным валом» на левом берегу Днепра, обескровить Красную Армию и потом вернуть потерянное сокрушительной контратакой. В Запорожье была ставка командующего группой армий «Юг» Манштейна, сюда прилетал на совещание Гитлер…

Повторную попытку штурма советские войска предприняли 12 октября. Следующей ночью командующий Юго-Западным фронтом Родион Малиновский, склонный к смелым импровизациям, несмотря на довольно жаркий дневной бой дал приказ: атаковать ночью! После тщательной артподготовки, включив прожектора, танки, облепленные пехотой, двинулись вперед. Не готовые к такому повороту немцы опешили – и прежде чем пришли в себя и организовались для обороны, дело было сделано, оборона плацдарма прорвана. 14 октября левобережная часть Запорожья была освобождена.

Тут надо было срочно решать следующую задачу – переправиться на правый берег, чтобы не позволить немцам взорвать плотину Днепрогэса. Эту задачу под прицельным огнем противника выполнили добровольцы под командованием капитана Сошинского. Слегка отогнав немцев от Днепрогэса, советские воины закрепились здесь и держались до декабря, когда пришла помощь с севера и юга, где Красная Армия захватила и расширила несколько плацдармов. Под давлением со всех сторон 30 декабря 1943 года немцы оставили правобережное Запорожье. Это был отличный новогодний подарок для всех причастных.

Житомир – единственный город в истории войны, в честь которого были даны два «освободительных» московских салюта. Дело было так.

В первый раз город освободили на волне Киевской операции – откатившийся соперник позволил 1-му Украинскому фронту продвинуться далеко вперед и удачным маневром дезорганизовать свою житомирскую группировку. 12 ноября город перешел в руки Красной Армии. Но ненадолго. Немцы, придя в себя, стянули к Житомиру крупные подкрепления и 18 ноября нанесли сильнейший контратакующий удар. Советские войска отступили. То, что началось после этого в Житомирской области, вспоминают как сущий ад. Писатель Виктор Астафьев писал, что ничего страшнее не видел за всю войну. Еще не успели убрать трупы погибших воинов (как наших, так и немецких) после первого взятия Житомира в ноябре 1943 года, как началось контрнаступление немцев. А впоследствии, в декабре — новое наступление наших войск. Человеческие тела, которыми были густо устлано шоссе, давились танками и другой техникой. Мародеры выбивали золотые коронки, отрубали пальцы с кольцами. Не было никаких похоронных команд. Лишь через некоторое время местных крестьян заставили граблями окучивать то месиво, что осталось от людей…

Неимоверными усилиями удалось не отступить к Киеву, закрепиться на промежуточных рубежах. За эту катастрофу командующий фронтом, «Гроссмейстер» Николай Ватутин едва не поплатился головой. Перед Сталиным за ним вступился сам генерал Жуков. В конце концов, все было исправлено, хотя второе освобождение Житомира далось гораздо большей ценой, чем первое. Всю последнюю неделю декабря шли бои, кольцо вокруг Житомира все теснее сжималось. Но, как и в первый раз, город не пережил ужасов уличных боев – противника удалось сломить на подступах к Житомиру. Новый год он встретил все-таки освобожденным.

Создав более-менее обширный плацдарм на правом берегу Днепра в районе Кременчуга, Красная Армия всеми силами пыталась его расширить. Подполковник Иван Лен писал в воспоминаниях: «На подступах к Кировограду начались бои огромного напряжения. Сражение шло днем и ночью, часто не ослабевая по несколько суток». К середине декабря немцев оттеснили от Днепра, вышли на подступы к Кировограду и Кривому Рогу. Но на дальнейшее сил уже не хватало – более того, пришлось остановиться и даже перейти к обороне.

Эту паузу нельзя было держать слишком долго, иначе обстановка могла осложниться еще серьезнее. Командование 2-го Украинского фронта (бывшего Степного) разработало «ганнибаловский» план по прорыву к Кировограду и охвату города с севера и юга. Готовили операцию в полной секретности – даже отказались от телефонных переговоров, передавая приказы в устной форме через офицеров связи. Основная задача была – отрезать кировоградский гарнизон от тылов, что и было успешно сделано. При этом, немцы еще и просчитались с расчетом направления главного удара: ожидали его с северо-запада, а получили – с юга. Тем не менее, с ходу взять город не получилось. Сражения по всем направлениям шли три дня, немцы пытались вырваться из мешка, бросили на прорыв группу из 40 танков, 28 из которых остались на поле сражения металлоломом. Все было тщетно, враг не прошел. Кировоград был взят красиво.

Это была единственная украинская освободительная операция, в которой выдающуюся роль сыграли кавалеристы. Да, даже в условиях механизированной войны лошади еще могли решать задачи. В той лесистой, заболоченной местности в районе города Сарны, через которую было намечено произвести прорыв, другие рода войск применить было очень сложно. И вперед пошли два кавалерийских корпуса из состава 1-го Украинского фронта.

План окончился полным успехом. Для кавалеристов артиллерией и пехотой был создан разрыв в обороне противника – и два конных корпуса ринулись в освобожденное пространство. Одним из них командовал генерал Виктор Баранов, ранее служивший в этих краях. «Повезло вам. Родные места будете освобождать – а дома, говорят, и стены помогают», — по-доброму напутствовало его командование. С боями продвигаясь вперед, они глубоко внедрились на полесскую территорию, контролируемую немцами. Вокруг Ровно и в самом городе активно работали партизаны, помогая дезорганизовать немецкие порядки. Сами кавалеристы делали, казалось, больше, чем невозможно, выдерживая даже танковые атаки. Путь их по бездорожью и в грязи был очень тяжелым. Но дело свое они сделали.

Тем временем советские войска с востока прорвали линию фронта и пошли в наступление. С приближением фронта немцы начали нервничать и постепенно покидать город. 2 февраля части Красной Армии вступили в Ровно.

Первым в город вошел 1-й кавалерийский корпус 1-й Украинской армии – тот самый, который подготовил и взятие Ровно. Вошел без сопротивления – разведрота, переправившись через замерзшую реку Стырь, заняла здание старого вокзала и устроила там штаб. История даже сохранила имя первого разведчика, вступившего в Луцк – Яков Сергиенко.

То, что казалось легким и уже сделанным, вылилось в труднейшую задачу. Немцы предприняли ряд отчаянных контратак, надеясь вернуть себе город. 13-a армии генерала Николая Пухова пришлось в течение почти всего февраля держать оборону. Сюда были переброшены дополнительные немецкие и венгерские соединения. Враг теснил советские войска, продвинулся к северу и к югу от Луцка. Но, в конечном итоге, главную задачу решить ему не удалось – город остался в руках Красной Армии.

Между тем, 2 февраля в качестве даты освобождения в последнее время подвергается сомнению. Местный краевед Владимир Дмитриев, ссылаясь на данные старожилов, утверждает, что последний немец покинул город 29 января, и с тех пор он фактически может считаться освобожденным. Причина ухода была проста: в то время Луцк стратегического значения не имел. В феврале 2016 года Дмитриев даже подал мэру запрос на изменение дня освобождения …

Правобережная часть Херсонской области была освобождена еще осенью 1943 года. Зимой в войне здесь была сделана пауза. К продолжению готовились обе стороны. Продолжили в феврале. Задача взятия Херсона пала на 3-й Украинский фронт (бывший Юго-Западный) под командованием генерала Родиона Малиновского. Задача казалась очень серьезной: немцы укреплялись в городе так, будто собирались его оборонять до скончания веков. Практически все жители были выселены за пределы Херсона. Строения, обращенные к Днепру, превращались в укрепленные огневые точки с убежищами и развитой сетью ходов сообщения. Все ждали начала…

Но получилось так, что, к счастью, бои за Херсон уложились в двое суток. Начались они с захвата маленького плацдарма в ночь на 12 марта – советский отряд вцепился в него намертво и отбил все атаки немцев. К вечеру была готова переправа основной части войск. В ночь на 13 марта ее удалось успешно выполнить – и в течение дня с сопротивлением противника в Херсоне было покончено. Все получилось быстро, но не легко – разрушения в некоторых частях города были ужасные.

А полностью Херсонская область была освобождена только 14 апреля.

Специальной операции по взятию Винницы не было. Это случилось в ходе Проскурово-Черновицкого наступления, которое проводила 1-я Украинская армия из Волыни в южном направлении (кстати, армию возглавлял уже не Ватутин, смертельно раненый в феврале 1944 года, а знаменитый генерал Георгий Жуков). Целью было разбить основные силы группы армий «Юг», которая не сумела как следует подготовиться к обороне на рубежах, занятых после отступления. Вот в ходе этого продвижения и была освобождена Винница.

Советские войска подошли к юго-западной окраине города 18 марта. Быстро освободили Замостье (район города на восточном берегу Южного Буга), тут же продолжили наступление. Разгром немецкой группировки в центральной части города проходил в отсветах пожаров, охвативших город при отступлении врага. Всю ночь продолжались бои за переправы через реку. 20 марта Винница была освобождена, почти весь немецкий гарнизон был уничтожен.

Еще один город, освобожденный в ходе все той же Проскуровско-Черновицкой операции, начало которой Жуков называл «второй Курской битвы». По количеству вовлеченной техники, по масштабам маневров это была крупнейшая операция во время освобождения Правобережной Украины. Проходила она не в самых благоприятных погодных условиях – весенняя распутица, дожди, разлив рек… Впрочем, противник был в тех же условиях.

И противник огрызался. Как раз в районе Проскурова (так назывался тогда Хмельницкий) 11 марта немцы нанесли удар, разыгралось встречное сражение. Советским войскам пришлось подтянуть силы, перегруппироваться, подготовиться к новому удару. 24 марта на подступах к Проскурову разыгралось жестокое сражение, после которого остались тысячи трупов с обоих сторон. Возможно, что именно под влиянием этих событий немецкие войска Проскуров просто бросили, отступив под слабым прикрытием и оставив множество техники.

А самые суровые бом на территории нынешней Хмельницкой области шли у Каменца-Подольского, куда отошла мощная танковая группа вермахта. Город взяли под контроль 26 марта, но еще пять дней отражали контратаки противника, мечтавшего о реванше…

Этим городом занимался 3-й Украинский фронт, прошедшийся по всей южной Украине. И здесь не обошлось без выдумки, которая дезориентировала оборону немцев и сильно изменила ход событий.

Для того, чтобы сбить противника с толку, командование придумало план с проникновением в тыл группы морских пехотинцев. Принять участие в этой операции (утверждают, что добровольно) вызвалось 55 человек. Их возглавил старший лейтенант Константин Ольшанский. Каждый имел автомат, гранаты, финские ножи, саперные лопаты и тысячи две патронов. На старых рыбачьих лодках они пробрались в торговый порт и, сняв охрану, утром 26 марта заняли несколько зданий в районе элеватора. Обнаружив это, немцы попытались выбить оттуда морпехов малыми силами – но, встретив квалифицированный отпор, поняли, что дело серьезное. Начался настоящий бой – с авиацией, артиллерией, он продолжался до утра 28 марта. Группа Ольшанского отразила 18 атак, потеряла 44 человека, в том числе командира. Когда подошли свои, из оставшихся в живых не было ни одного, кто не получил бы ранение или ожоги.

В тот же день был взят Николаев. Открылся путь на Очаков и Одессу.

Столица Буковины была конечной целью во всей грандиозной Проскуровско-Черновицкой операции. Раздробив группу армий «Юг», советские войска должны были пройти с севера на юг Правобережной Украины, как прессом, выдавив оттуда немцев. К концу марта этот вопрос был решен.

Генерал Андрей Гетман, командующий наступавшей танковой группы, описывал черновицкую диспозицию так: «Город Черновцы раскинулся на покрытых лесом предгорьях Карпат. Его местоположение предоставляло большие преимущества обороняющимся. И враг постарался их полностью использовать. Подступы к городу с севера, со стороны р. Прут, оборонялись пехотой с танками и несколькими артиллерийскими батареями. Значительное число орудий гитлеровцы установили в горах, откуда они могли вести прицельный огонь по единственной дороге, идущей к Черновцам с севера. Подступы с запада и востока были укреплены слабее, но они представляли собой труднопроходимую местность с размытыми дождями проселочными дорогами. Зато с юга к городу вели две хорошие дороги».

28 марта с разных направлений советские войска с боями продвинулись к Черновцам, практически взяв город в кольцо. Когда немцы осознали это, гарнизон охватила паника. Удачные обходные маневры позволили избежать напряженных уличных боев. Утром 29 марта судьба черновицкого сражения была решена.

Захватив Одессу в 1941 году, немцы отдали ее в управление румынам. Но, видя приближение Красной Армии, перестали играть в добрые союзнические игры, сместили бургомистра молдаванина Германа Пынтю и ввели в город свои войска, ужесточив правила жизни и наказания. На подступах к Одессе были созданы серьезные оборонительные укрепления – частично из тех, что подготовили советские войска, когда обороняли Одессу в 1941 году.

Обстановку, предшествующую штурму, рисует полковник-инженер Андрей Александрович Попов, участник событий: «Холодная выдалась весна 1944. Тилигул прошли вброд. Шел дождь, было холодно, мокро, шинели, как колокола». За Тилигулом ждала нас ждала Петровка. Здесь фашисты, оборудовав укрепленный пункт, оказали нашей армии серьезное сопротивление. Кроме того, многие солдаты замерзли, лежа часами на промерзшей земле. В этих условиях саперы оборудовали КП командира дивизии, прокладывали пути в минных заграждениях. Всю ночь, которая выдалась особенно холодной, шел непрерывный бой. 5 апреля ценой многочисленных потерь село удалось освободить».

9 апреля первые части 3-го Украинского фронта вышли на северную окраину города и завязали там бой. Чуть позже началась атака с запада, где появились совершившие глубокий рейд мобильные подразделения. Немцы увидели реальную опасность быть прижатыми к морю и стали отходить так, чтобы не допустить этого. Штурм продолжался весь день и завершился 10 апреля полным освобождением Одессы. Немцы отступили к Днестровскому лиману, попытались укрепиться там, но не смогли – через 4 дня их отогнали и оттуда.

Оборонять Тернополь готовились основательно. По личному приказу Гитлера, комендант гарнизона генерал Нейндорфф превратил город в крепость, состоявшую из трех линий обороны: внешней (проходившей в 4-5 километрах от Тернополя), средней (в 1,5-2 километрах) и внутренней, огибавшей центральную часть города с юга, востока и запада. Крупные толстостенные здания (синагога, Доминиканский костел, Старый замок, тюрьма), были превращены в долговременные огневые точки. Как показали практика, инженерная оборона немцев могла выдержать до шести прямых атак.

Штурм Тернополя начался 8 марта и шел до 13-го, но результата не дал. Замкнув кольцо окружения к концу марта, советское командование решило повторить попытку, устроив немцам «маленький Сталинград» с мощной артиллерийской поддержкой и прорывами штурмовых групп. Первые два кольца обороны были пройдены, и 12 апреля начался штурм центральной части города. Она была взята через три дня.

Но тернопольский вопрос оставался открытым. По решению командующего группой армий «Юг» Манштейна, была сформировала огромная танковая группа с «Тиграми» и «Пантерами». Машины для нее перебрасывались даже из Голландии. 11 апреля под командованием полковника Фрибе она начала наступление с запада. Сметая все на своем пути, танки подошли на расстояние 8 километров от Тернополя. Знаменитые Т-34 не могли противостоять натиску тяжелых немецких танков – прицельный выстрел из пушки «Тигра» начисто сносил башню «тридцатьчетверки». В последний момент советское командование выложило последний козырь – новейшие тяжелые ИС-2. Это был достойный соперник «Тигров» и «Пантер». ИСы смогли остановить группу Фрибе и заставили ее отступить.

«Остатки трех немецких дивизий и большое число разрозненных групп немецких и румынских солдат бежали к Херсонесскому мысу, подступы к которому они обороняли с отчаянностью обреченных, ни на минуту не переставая надеяться, что за ними будут присланы суда. Однако их стойкость оказалась бесполезной. 10 мая они получили ошеломляющее известие, что обещанная погрузка на корабли задерживается на 24 часа. Но и на следующий день напрасно искали они на горизонте спасительные суда. Зажатые на узком клочке земли, подавленные непрерывными воздушными налетами и измотанные атаками намного превосходящих сил противника, немецкие войска, потерявшие всякую надежду избавиться от этого ада, не выдержали… и сдались», — так описывает последние часы Крымской операции немецкий генерал и военный историк Курт фон Типпельскирх.

Все освобождение Крыма уместилось в месяц. 8 апреля после артиллерийской подготовки советские войска начали бои на Перекопском перешейке и 10 апреля прорвались через него. Пять дней спустя они были уже на Южном берегу, шесть дней спустя – у Севастополя. Несколько штурмов города не дали результата. Но 9 мая после четырех дней плотных боев все получилось. О драматическом финале этой истории на мысе Херсонес мы уже знаем…

До сих пор некоторые поляки считают, что Львов освободили именно они…

Советское наступление на Львов столкнулось с яростным сопротивлением. У немцев в районе Бродов сформировалась сильнейшая танковая группа, с помощью которой они надеялись сдержать натиск войск 1-го Украинского фронта. Битва под Бродами стала одной из крупнейшей в танковой истории – а по степени концентрации боевых машин на единицу территории и вовсе уникальной. Одержать победу немцы не смогли и отступили на юго-запад. Истощив силы под Бродами, они уже не могли оборонять Львов. Вероятно, по этой причине город и был спасен от серьезных разрушений.

23 июля под угрозой окружения (советские танковые соединения уже были и к северу, и к югу от города) немецкий командующий генерал Гарпе дал приказ об отступлении. После этого польская Армия Крайова приступила к реализации плана «Буря», суть которого состоял в установлении контроля над Львовом, чтобы к моменту прихода Красной Армии представлять местную власть. Командующий Львовским округом АК полковник Владислав Филипповский имел 7 тысяч бойцов. Воевать с Советами он не собирался – напротив, действовал в союзе с частями Красной Армии. С 26 июля во Львове были и польские, и советские военные. Но отчеты сторон отличаются разительно: АК докладывает, что город заняли поляки, а русские только помогали, КА утверждает совершенно противоположное. В любом случае, результатом было то, что уже 27 июля Филипповскому было заявлено, что Львов – советский город, а к нему самому у НКВД есть ряд вопросов. С львовских зданий исчезли польские красно-белые флаги. История вернулась к состоянию на 1941-й год…

Первую попытку взять Станислав (тогдашнее название Ивано-Франковска) Красная Армия предприняла в конце марта-начале апреля 1944 года. Сделать этого не удалось: город был надежно защищен, тяжелые танки и доты сводили на нет все усилия атакующие. Хотя отдельные танковые советские экипажи прорывались на улицы города. Один из таких эффектных подвигов совершил Т-34 лейтенанта Духова. Он уничтожил 3 танка, 4 пушки, около 40 автомашин, потом героический танк подбили, но он даже в «неходячем» состоянии продолжал вести огонь – до последнего…

Война в районе Станислава возобновилась после почти четырехмесячной паузы в рамках Львовско-Сандомирской операции. Первой задачей было прорвать хорошо организованную линию немецкой обороны в 50-70 километрах от областного центра. Наступление началось 21 июля. Линию удалось прорвать на следующий день. Бои на окраине Станислава развернулись уже 26-го. А на следующий день войска освободителей вошли в город с севера и юга. Станислав снова стал советским.

Прорваться в Закарпатье было непросто. Немецкая оборона в горно-лесистой местности была глубоко эшелонированной, насыщенной дотами, танками, хорошо укрепленными огневыми точками. Каждый перевал был крепостью. Задача освободителей усложнилась осенними дождями. Дороги для артиллерии и танков стали почти непроходимы. Когда оборона немцев оказывалась прорванной, туда подводились крупные резервы.

Но почему вообще понадобилось срочно прорываться в Закарпатье осенью 1944 года? Вот что пишет в своих мемуарах руководивший операцией маршал Иван Конев: «Ставка не планировала брать карпатские перевалы «в лоб», а планировала, обойдя Карпаты с юга, окружить и уничтожить вражеские войска в горах. Для меня было предельно ясно, что борьба в горах может быть вызвана только самой жестокой, железной необходимостью, когда никакого пути обхода или маневра нет. В наших фронтовых планах развертывание боевых действий в Карпатах не предусматривалось. Однако обстановка сложилась так, что 1-му Украинскому фронту необходимо было принять срочные меры по оказанию помощи национальному вооруженному восстанию словацкого народа, начавшемуся 29 августа 1944 г.». Это была политика. Это было антифашистское восстание против прогитлеровского режима в Словакии. И его надо было поддержать, тем более, что в итоге светил контроль над Закарпатьем.

Так и образовалась Восточно-Карпатская операция, начавшаяся 8 сентября 1944 года. Она длилась 50 дней. Пробиться к восставшим не удалось. Восстание было подавлено. Но контроль над Закарпатьем был установлен. 27 октября взяли Ужгород – главный город региона. 28 октября – Чоп, последний закарпатский город. И ничего, что потом немцы его отбили, и что до 23 ноября он оставался под немецким флагом. В истории именно 28 октября 1944 года остается как день полного освобождения Украины от фашистской Германии.

Рекомендуем