05/12/2016

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Аннексия Крыма негативно сказалась на жизни херсонцев

Аннексия Крыма негативно сказалась на жизни херсонцев

Источник.

Сначала на автобусе до пункта пропуска, затем полтора километра пешком мимо украинских и российских пограничников, потом снова пересадка на автобус, которого иногда приходится ждать по несколько часов — вот стандартный путь украинских граждан в Крым. Такой нелегкой дорогой через три контрольных пункта въезда-выезда (КПВВ) ежедневно туда и обратно перемещаются 5-6 тысяч человек.

«Утром в основном с той стороны понемногу идут за продуктами, а после обеда — обратно», — рассказывает Ян, украинский пограничник, дежурящий на КПВВ «Каланчак». Сам он из Чаплинки — райцентра, что в каких-то 25 километрах от этого пункта пропуска. К такому регулярному трафику на КПВВ пограничник относится с пониманием: мол, ассортимент товаров в Крыму беднее, а продукты дороже.

«Титановые» гастербайтеры

«Вот только эти с «Титана «- в обратную сторону, — продолжает пограничник, кивая в сторону группы людей, что как раз проходит мимо шлагбаума. — Пять часов, дневная смена возвращается». Идущие «со смены» неразговорчивы.

Контрольный пункт въезда-выезда КаланчакКонтрольный пункт въезда-выезда «Каланчак»

«Ну как? Работаем понемногу, пока работа есть. Может, и не будет уже скоро», — делится пожилой мужчина. До аннексии полуострова на «Крымском титане», принадлежащем олигарху Дмитрию Фирташу и находящемся в соседнем, но теперь таком далеком городе Армянске, работало до полутысячи жителей ныне пограничного украинского села Червоный Чабан.

Проблемы у них, рассказывает председатель сельсовета Андрей Сучок, начались почти сразу после аннексии Крыма: пересечение блокпостов, настойчивые предложения принять российское гражданство. А перед 2015 годом всех предупредили об увольнении: предприятие начинает жить по российским законам и не имеет квот на работников-иностранцев. «Первыми под сокращение попали работники пожарной бригады предприятия и охранники. Затем уволили всех остальных», — рассказывает секретарь сельсовета Червоного Чабана Лилия Семейко, чей муж до сих пор работает на заводе.

«Люди держатся за свои места»

«Тогда, в январе 2015 года, наши впервые в знак протеста перекрыли железнодорожную ветку, ведущую на завод, — вспоминает Сучок. — Было такое ЧП местного масштаба, из Херсона приезжали люди из СБУ, говорили, что мы устраиваем на границе провокации. Приехал и директор «Титана» и, в конце концов, пообещал взять всех назад «.

Женщина с вилами сгребает сеноРазвитию сельского хозяйства в приграничных районах мешает пограничный режим

Но вернуться на завод смогли лишь около сотни жителей Червоного Чабана. Несмотря на то, что официально трудоустроены они были на новом предприятии, зарегистрированном в Киеве, из-за работы на аннексированом полуострове многим пришлось там проходить переаттестацию, сдавать экзамены по русскому языку и истории.

Для тех, кто остался на заводе, условия скорее ухудшились, считает Лилия Семейко. «Зарплата за эти два года не выросла, пенсионные отчисления по украинскому законодательству не начисляются, служебный автобус теперь возит только от завода к российскому пункта пропуска, — перечисляет она. — Но платят регулярно, поэтому люди держатся за свои места. А с этой стороны границы работу найти очень трудно».

Опустевшая ветка

На сообщении с Крымом была завязана еще одна важная составляющая жизни Червоного Чабана — работа железнодорожной станции «Вадим». Когда-то по пути на полуостров здесь останавливались все поезда, вспоминают жители села. Но с конца 2014 года железнодорожное пассажирское сообщение с полуостровом прекратилось. Впрочем, продолжала работать грузовая ветка, по которой все на тот же «Титан» шло сырье, а с завода — готова химпродукция.

Пустая платформа на железнодорожной станции Вадим Раньше на станции «Вадим» было людно

В сентябре 2015 грузовую ветку снова перекрыли — на этот раз активисты так называемой гражданской блокады. Таким способом они пытались блокировать работу завода. В конце концов грузопоток «Титана» был переброшен на крымские порты, а без работы остались работники железной дороги.

«Мы тут как-то еще при работе, следим за всеми этими приборами, — с грустью объясняет пожилой диспетчер станции Дмитрий Степанович. — А вот путейщики, ребята из грузовой конторы — им ставки сократили, предложили переводиться аж в Николаев — и это без командировочных, без подъемных… А еще на заводе под три десятка наших украинских вагонов остались, их теперь вернуть назад не могут. Говорят, разбирать уже начали на металлолом».

С надеждой на границу

От безработицы, охватившей Червоный Чабан и другие приграничные села (за 2015 год количество зарегистрированных рабочих мест в приграничных Каланчацком и Чаплинском районах сократилось на 10% и 12% соответственно), могло бы спасти сельское хозяйство. Но и здесь на пути становится пограничный режим.

КОНТЕКСТ

Дорога в Крым: кто контролирует въезд на полуостров

Блокадный Крым: в темноте, да не в обиде

Крымские татары грозят энергетической блокадой Крыма

«Более тысячи гектаров сельхозземель еще в 2014 были изъяты военными для охраны границы, — объясняет Андрей Сучок. — Там сейчас и минные поля, и дозоры пограничников, и позиции Вооруженных сил Украины. Паевые земли не обрабатываются, налоги не платятся, компенсаций мы не получаем. В результате теряют люди, теряет бюджет».

Но новый кордон, лишивший многих крестьян заработков, одновременно открывает и новые возможности, убежден председатель сельсовета. По его словам, многие местные жители трудоустроились на той же границе: кто-то пошел служить в пограничную службу по призыву, кто-то — по контракту, кто-то оказался в обслуживающем персонале. Еще большую надежду Сучок возлагает на развитие пограничной инфраструктуры и одновременно с грустью признает: возвращение Крыма дело не быстрое.

«Пункты пропуска» Каланчак «и» Чаплинка «собираются расширять, делать их более капитальными. Это значит, что появятся и автобусные остановки, и магазины, и кафе, уже сейчас строится пограничное отделение» Новой почты «. То есть будут и рабочие места и налоги», — надеется сельский голова.

Рекомендуем