12/12/2017

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

Financial Times: Как Дональд Трамп играет в игру Владимира Путина

Financial Times: Как Дональд Трамп играет в игру Владимира Путина

Несмотря на доктрину Трампа, которая предполагает первенство США, он сдает позиции своей страны.

Дональда Трампа можно сдерживать. Если не всегда получается с его речами, то в действиях уж точно. Заставить его передумать – дело другое. Именно таким образом представитель Администрации президента США описывает бесконечную борьбу между главой государства и членами его правительства в контексте формирования американской внешней политики.

К примеру, президент признал, хоть и неохотно, что он не может повторно санкционировать пытки при допросе террористов и вражеских бойцов. Министр обороны Джеймс Мэттис просто сказал: «нет». Пытки не работают и противоречат американским ценностям, — отметил глава Пентагона. Трамп пошел на попятную, но ни у кого в Белом Доме нет никаких сомнений, что он до сих пор считает, что пытки работают.

То же самое можно сказать и об отношении президента к альянсам. Время от времени, министр Мэттис и советник по национальной безопасности генерал Герберт Макмастер убеждают его подтвердить свою приверженность обязательствам по НАТО и двусторонним соглашениям с Японией и Южной Кореей, которые обеспечивают мир в Восточной Азии. Они не убедили своего начальника в том, что эти союзы усиливают могущество США.

Отношения с Россией подпадают под те же критерии. Трамп хотел бы заключить сделку с Владимиром Путиным на саммите G20 в Гамбурге, но члены правительства заблокируют что-либо существенное, хотя нельзя исключать неожиданных событий с таким взрывоопасным президентом. Ни помощники, ни советники президента не могут заставить его изменить свое мировоззрение.

Множественные расследования российского вмешательства в президентские выборы 2016 года и обвинения в возможном сговоре членов его кампании с российскими властями не притупили его увлечение своим российским коллегой. Если бы он принимал все решения сам, то согласился бы отменить санкции против России, которые были введены в связи с вторжением последней в Украину, в обмен на сотрудничество в Сирии и молчаливое согласие Кремля в деле сдерживания Ирана.

Безразличие Дональда Трампа к судьбе украинского государства стало очевидным в ходе встречи президента и министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Овальном кабинете в мае этого года. Глава государства пояснил, что он хотел, чтобы Москва и Киев вели переговоры только потому, что другие в Вашингтоне (Конгресс, Госдеп и т.д.) привержены Минским мирным договоренностям. Общие западные ценности, сохранение территориальной целостности Украины и противостояние российскому реваншизму – это не то, что интересует главу Белого Дома.

Трамп основывает свой подход на эмоциональных порывах, инстинктах и предрассудках. У господина Путина же, напротив, имеется то, что политические эксперты обычно называют большой стратегией. Лидер США ухватился за власть, а лидер России понимает ее суть. Да, Путин – оппортунист, но у него есть цель. Ранее в этом году, Aspen Italia и Chatham House организовали конференцию, на которой я услышал, как один из самых продвинутых российских экспертов в области внешней политики изложил эту стратегию.

Говорим ли мы об аннексии Крыма, вторжении в Украину, вмешательстве в Сирии или Ливии, по словам этого исследователя, Путин преследует одну единственную цель. Мировой порядок, который установился после окончания Холодной войны, сделал США неоспоримым мировым лидером. Вашингтон делал все, что ему заблагорассудится на Балканах, в Афганистане, Ираке и Ливии, игнорируя любые возражения Кремля. Выступив против США на Ближнем Востоке и претендуя на восстановление советской сферы влияния в Европе, Путин бросает вызов существующему порядку на каждом шагу.

Стратегия заключается в том, чтобы разрушить и окончательно демонтировать миропорядок во главе с США, установив новую международную систему, основанную на первенстве великих держав и региональных гегемониях. На Западе баланс великих держав и сферы влияния, одобренные на Венском Конгрессе (1815), – лишь история; для Кремля же это модель для сегодняшних международных отношений.

Но Путин никогда не мог себе представить, что в Белом Доме окажется настолько сговорчивый коллаборационист. Трамп разделяет путинское мировоззрение. Несомненно, иногда он оглядывается на глобальные обязательства США, но, как и Путин, он – националист, а не глобалист. Союзники осознают, что теперь не смогут полагаться на американского лидера в момент кризиса.

Альянсы, нормы и институции старого порядка были созданы для защиты и слабых, и сильных. Ни Трамп, ни Путин не заинтересованы в защите слабых. Шокирующая ирония заключается в том, что доктрина первенства американских интересов, которую продвигает Трамп, лишает США былого могущества, которое накапливалось последние 70 лет.

Разумеется, все может пойти наперекосяк в Гамбурге. Владимир Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин могут объединиться, чтобы осудить угрозы Трампа в адрес КНДР. Глава Кремля может решить, что, пока Белый Дом находится в осаде из-за расследований касательно России, из дружбы с Трампом нельзя будет извлечь никакой пользы.

Но не стоит сомневаться, что Владимир Путин на пути осуществления своей большой стратегии, а Белый Дом смотрит на это сквозь пальцы. США оторваны от своих союзников в Европе, которые потеряли веру в Трампа. Вашингтон держится в стороне от роли мирового лидера, которая когда-то воспринималась, как неоспоримое исключительное право США. Если вы – Владимир Путин, то это великая победа. Для всех остальных это означает, что мир стал еще более опасным местом.

 

Филип Стивенс

 

Перевод статьи, опубликованной на сайте издания Financial Times.

 

Рекомендуем