02/12/2016

Будь в курсе последних новостей! Подпишись в соц.сетях!

В реформе полиции есть системные просчёты. Но их ещё не поздно исправить

В реформе полиции есть системные просчёты. Но их ещё не поздно исправить

В ночь на 7 февраля в Киеве патрульные устроили погоню за BMW, не остановившимся по требованию полицейских. Долгая погоня, в которой нарушитель существенно превышал скорость и выезжал на встречную полосу движения, закончилась стрельбой. Одна из пуль копов смертельно ранила пассажира BMW 17-летнего Михаила Медведева.

По словам главы Патрульной полиции Украины Евгения Жукова, водитель и все пассажиры автомобиля-нарушителя были в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Тем не менее полицейского Сергея Олийныка, стрелявшего в Медведева, отправили в СИЗО. Ему инкриминируют умышленное убийство. Погоня за BMW вызвала горячую дискуссию в обществе, разделившемся на защитников и обвинителей патрульного. ЧП выявило и существенные просчёты в подготовке патрульной полиции.

th34umsdsb

Портрет патрульного полицейского Киева

• Средний возраст — 28 лет
• 82% имеют высшее образование
• 21% — женщины
• 7% бывших сотрудников правоохранительных органов
• 6% участников боевых действий
• 8–10 тыс. грн — зарплата патрульного в зависимости от звания и должности

Попал под раздачу

Не будь в высших эшелонах власти так много заинтересованных в отставке министра внутренних дел Арсена Авакова, дело Сергея Олийныка, скорее всего, со временем забыли бы точно так же, как многие другие случаи спорного применения оружия сотрудниками МВД со смертельными исходами. Но в условиях политического кризиса противники Авакова не могли им не воспользоваться. «Патрульный полицейский Сергей Олийнык во время погони за BMW 7 февраля намеревался совершить убийство», — заявил на брифинге заместитель генерального прокурора Анатолий Матиос. «Если мне какой-то прокурор скажет, что несущаяся на запредельной скорости по встречке машина не представляет угрозы для других водителей и пассажиров, то я подумаю, что этот человек или не знает закона, или выполняет чей-то заказ», — парировал член коллегии МВД Антон Геращенко со своей страницы в Facebook.

 

01

Евгений Зборовский, лейтенант полиции, инспектор 10-й роты 1-го батальона патрульной полиции Киева: «Конечно, хотелось бы и зарплату повыше, и чтобы было по два комплекта формы. Но надо объективно оценивать ситуацию: не может зарплата полицейского быть в пять раз выше, чем, скажем, у врача»

 

Из-за политического соперничества дело Олийныка всё больше напоминает показательный процесс. Печерский суд столицы, проигнорировав просьбы народных депутатов взять патрульного на поруки или выпустить под залог, арестовал его на два месяца, посчитав опасным для общества. 2 марта Апелляционный суд Киева всё же изменил ему меру пресечения с пребывания под стражей на домашний арест. А для водителя «бешеного BMW» Ростислава Храпачевского Голосеевский суд столицы сразу же избрал мерой пресечения личное обязательство, попутно рекомендовав ему найти работу и воздержаться от посещения мест, где разливают спиртные напитки.

В поддержку патрульной полиции 21 февраля на Софийской площади Киева прошёл митинг, собравший несколько тысяч человек. На одном из плакатов красовался риторический вопрос: «Чому не садять тих, хто вбивав на Майдані, а садять тих, хто захищає нас від убивць на вулиці?»

«Мне бы не хотелось, чтобы эффективность патрульной полиции свели на нет, напугав полицейских: мол, что бы вы ни делали, мы сможем контролировать вас с помощью прокуратуры и судов, — заявил в интервью Фокусуорганизатор акции юрист Маси Найем. — Пусть те, кто придут в патрульную полицию завтра, знают, что за ней стоит не Аваков и не МВД, а народ».

До дела Олийныка результаты различных социологических опросов демонстрировали стабильно высокий уровень доверия к патрульной службе. К примеру, проведённый в октябре прошлого года центром IFES соцопрос показал, что патрульной полиции доверяют 52% украинцев. Старой милиции, по данным IFES, доверяли только 22% украинцев. Создание патрульной полиции многие воспринимают как единственную успешную реформу за последние два года. В патрульных привлекает в первую очередь честность — на взятке попались единицы, которые тут же были уволены, а также нелояльность к VIP-нарушителям — к ответственности привлекают всех, кто нарушил закон. Статистика тоже подтверждает первые успехи: в городах, где работают патрульные экипажи, уменьшилось количество уличных преступлений — грабежей, хулиганства и т. д.

Смертельная погоня за BMW, впрочем, показала: чтобы считаться хорошим копом, одной честности мало. Нужно хорошо знать законы (особенно в части права применения оружия), уметь прицельно стрелять и знать приёмы рукопашного боя, в совершенстве владеть навыками безопасного преследования и блокирования автомобиля-нарушителя. И при этом быть психологически устойчивым, не позволяя адреналину брать верх в критических ситуациях. Всему этому трудно научиться всего лишь за три месяца полицейских курсов.

Пациент скорее жив

Патрульной полиции нужно исправить эти недочёты, иначе уровень доверия общества к патрульным начнёт снижаться. А ведь именно по этому уровню, согласно закону о Национальной полиции, и определяется эффективность новой патрульной службы.

Кроме того, в полиции накопилось множество управленческих проблем. По словам бывшего инспектора отдела мониторинга патрульной полиции лейтенанта Александра Харченко, если не решить их сейчас, реформа рискует остаться половинчатой. 5 февраля Харченко написал рапорт на увольнение из полиции, не найдя отклика своим инициативам.

Харченко строен, подтянут, с красивой грамотной речью. У него два диплома: Киево-Могилянской академии и Стокгольмского университета. Свободно говорит по-английски. До полиции работал консультирующим юристом различных IT-компаний. Признаётся, что понимал: едва ли ему будет интересно всю жизнь патрулировать улицы. Тем не менее он проработал патрульным четыре месяца, прежде чем перевестись в отдел мониторинга.

02

Евгений Гарагуля, лейтенант полиции, и. о. заместителя командира 9-й роты 2-го батальона патрульной полиции Киева: «В целом эта работа оправдала мои ожидания. Я понимал, что здесь не будет всё и сразу. Кроме того, мне кажется, что за восемь месяцев, учитывая сильнейшее сопротив­ление системы, трудно провести идеальную реформу»

«Давайте сразу договоримся, что мы не будем говорить в категориях «зрада/перемога», — предупреждает бывший коп. — Я далёк от желания поливать грязью полицию, в которой проработал почти год. Я просто хочу указать обществу на критические точки новой полиции, требующие срочной доработки. Знаете, почему я решил уйти? Потому что мне стало стыдно…»

Работая патрульным, Харченко мыслил фактически как руководитель всей полиции, подмечая, что и где можно усовершенствовать. Он подавал рапорты и рацпредложения наверх, но со временем стал замечать, что они не находят должного отклика. И в результате он пришёл к выводу, что патрульная полиция, которая должна была стать образцом открытости и новаторства, всё больше походит на «совковую» милицию.

«Несмотря на огромное количество ведомственной нормативки, патрульная полиция, как и всё МВД, часто работает по неписаным правилам, — рассказывает Александр. — К примеру, ориентировки рассылают частично на планшеты полицейских, частично по Viber, а кроме того, озвучивают их устно на построениях. При этом часть информации теряется и искажается, а интерфейс в планшетах ещё и крайне неудобен для восприятия. И за всё время работы полиции не было даже попыток отрегулировать этот процесс. Невольно создавалось впечатление, что реальная эффективность работы патрульных руководство не интересует».

«В течение последних нескольких месяцев патрульных регулярно отправляют на так называемую охрану общественного порядка, дополнительно к обычным сменам, то есть пропадает часть выходных — и без всяких доплат, — продолжает Харченко. — При этом патрульным не разъясняют, есть ли какие-то внутренние документы, которые бы хоть как-то регулировали эту переработку — просто «приказ есть приказ». К преданности службе вопросов нет, но ведь чтобы решить этот и многие другие моменты цивилизованно, по-хорошему надо заключить с сотрудниками контракты, которые будут регулировать этот и ещё тысячу других моментов».

«Мы задавали этот вопрос Хатии (Хатия Деканоидзе, глава Национальной полиции Украины. — Фокус), ещё когда были в учебке, и тогда она обещала нам контракты уже с июля. Затем вопрос отложили до ноября, когда должен был вступить в силу закон о Национальной полиции. А потом и вовсе забыли о нём. Второй пример. На запросы граждан и журналистов предоставлять видео с боди-камер полицейских Департамент патрульной полиции обычно отвечает необоснованными отписками с отказом, притом что записи с боди-камер формально подпадают под действие закона о доступе к публичной информации.

Естественно, с этими записями не всё так просто, но тогда почему за восемь месяцев работы патрульной полиции записи с боди-камер не внесли дополнительной строкой в официальный перечень материалов для служебного пользования? Таких примеров отсутствия чёткой организации и процедур — десятки. И за восемь месяцев серая зона неформализованных процессов не уменьшилась. Самое печальное, что большинство устраивает такое положение дел, и они не видят необходимости кардинально менять подходы к работе».

Крупной системной проблемой, по мнению Александра, является непонимание руководством полиции выгод от открытости перед обществом.

«Благодаря общественному контролю можно экономить значительные средства на внутренний мониторинг, внутреннюю безопасность и общий надзор за процессами, — убеждён бывший полицейский. — Общественные активисты, выступая партнёрами полиции, сами укажут проблемные точки, которые при обычном подходе очень трудно найти. Допуск таких людей к управленческой информации даст полиции огромный кредит доверия общества.

Если бы это было сделано, у патрульной полиции появился бы пул придирчивых, но честных общественных критиков, которые, тем не менее, были бы лояльны к полиции и сами затыкали бы рты всяким зрадофилам и проплаченным журналистам. Вот скажите, почему, когда в прессу просочилась информация о том, что патрульные автомобили проезжают по 40 тыс. км без элементарной замены масла, руководство полиции спустило этот вопрос на тормозах? Ведь это значительно сокращает срок службы машин. Сообщите честно о том, с чем у вас проблемы, и общество поможет вам решить их: найдёт компании, которые обеспечат оперативный техосмотр, или пролоббирует выделение дополнительных средств».

Таких «почему» у Харченко много. Почему даже для полицейских является проблемой получить ту или иную официальную информацию департамента, к примеру, штатное расписание? Почему на сайте патрульной полиции за восемь месяцев не появилось описания её чёткой структуры, имён начальников региональных управлений и т. д.? Почему не идёт борьба с бюрократией, из-за чего патрульные тратят массу времени на бумажную работу?

Диагноз, который Александр Харченко поставил патрульной полиции, он изложил коротко: «В менеджменте патрульной полиции нет нормальной внутренней коммуникации, эффективного использования ІТ, понимания практической ценности прозрачной деятельности полиции, честной работы над ошибками в обу­че­нии патрульных, культуры личной ответственности за каждое сказанное слово, финансовой прозрачности, а также контрактов с личным составом с чёткой регламентацией обязательств».

При этом шансов быть услышанным Харченко так и не заметил. Одна из причин — назначение на менеджерские должности в полиции людей из старой системы, часто бывших милиционеров. Большинству из них бесполезно рассказывать, к примеру, об эффективности и о стратегическом планировании. Такие руководители считают, что признание собственных ошибок и рассказы о слабых местах в своей работе только вредят имиджу патрульной полиции. С другой стороны, эффективности от комбатов и ротных никто и не требует. Они настолько перегружены организационно-бумажной работой, что им не до рацпредложений.

«В милиции многое держалось на неписаных законах и на страхе, — считает Александр Харченко. — Но реформа МВД надломила этот старый принцип, обнажив главные проблемы всей системы. Появился шанс решить застарелые проблемы. Вот только беда в том, что руководство полиции не видит этого шанса».

03

Катерина Фартушняк, лейтенант полиции, инспектор 5-й роты 1-го батальона патрульной полиции Киева: «Да, у нас много бюрократии, но систему, существовавшую двадцать лет, быстро не изменишь. Надеюсь, когда патрульная полиция полностью заменит ГАИ, мы поборем бюрократию»

 

По словам главного патрульного Евгения Жукова, за всё время работы патрульной полиции, которая сейчас насчитывает 8000 сотрудников, её ряды покинули всего 98 человек. Говорит, это свидетельство того, что в целом копы довольны своей деятельностью. Чтобы узнать, так ли это, корреспондент Фокуса пообщался с несколькими столичными патрульными.

Они не избегали проблемных тем, честно признаваясь, что с ними действительно не подписали давно обещанных контрактов, выдали только один комплект летней формы и вообще не выдали зимней. Что им часто приходится перерабатывать без каких-либо доплат. Что они ещё не проходили курсов экстремального вождения. Что борьба с бюрократией в Департаменте патрульной полиции идёт вяло и неэффективно. Что премии и штрафы распределяются ротными, из-за чего размер зарплаты патрульного часто напрямую зависит от того, в каких отношениях он находится с ротным. Но всех сотрудников патрульной полиции, с которыми общался Фокус, объединял оптимизм по поводу будущего их ведомства. В этом они существенно отличаются от многих сотрудников старой милиции, часто исполненных фатализма и безразличия к интересам общества.

— В целом эта работа оправдала мои ожидания, — признаётся лейтенант полиции Евгений Гарагуля, исполняющий обязанности заместителя командира 9-й роты 2-го батальона. — Я понимал, что здесь не будет всё и сразу.

— Мне очень нравится эта работа, — говорит лейтенант полиции Катерина Фартушняк, инспектор 5-й роты 1-го батальона, в прошлом учитель украинского языка. — Когда видишь, что люди тебе благодарны, это очень мотивирует. Да, у нас много бюрократии, но систему, существовавшую двадцать лет, быстро не изменишь.

— Мои ожидания от службы в полиции полностью оправдались, — откровенничает лейтенант полиции Евгений Зборовский, инспектор 10-й роты 1-го батальона. — Конечно, хотелось бы и зарплату повыше, и чтобы было по два комплекта формы. Но надо объективно оценивать ситуацию: не может зарплата полицейского быть в пять раз выше, чем, скажем, у врача. Когда страна будет на подъёме, тогда можно будет требовать повышения.

Работа над ошибками

Руководству полиции надо отдать должное. После истории со смертельной погоней уже сделаны первые выводы. Патрульным запретили «жёсткие гонки» с теми, кто игнорирует требование остановиться. Впредь, по словам главы Патрульной полиции Украины Евгения Жукова, полицейские будут пытаться останавливать автомобиль нарушителя, блокируя его своими машинами. Патрульные полицейские уже начали упражняться в стрельбе по мишеням, имитирующим шины автомобиля. А по словам Катерины Фартушняк, недавно в её подразделении стали проводить занятия по законодательству, увеличили количество тренингов по тактике и огневой подготовке. Будут и другие оргвыводы.

 

Какие бы критические замечания ни звучали в адрес патрульной полиции, нужно признать, что её работники стали носителями нового мировоззрения. Эти люди уже вряд ли смогут жить иначе. Инвестиции, вложенные в них государством, — всерьёз и надолго. По мнению уволившегося патрульного Александра Харченко, такие вложения — самое важное достижение реформы полиции.

 

Источник 

Рекомендуем