Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Вячеслав Чечило: В празднике 8 марта сейчас меньше коммунизма, чем в новогодней елке

8 марта очень интересный праздник. Например тем, что ни те, кто его празднует, ни те, кто борется с праздником, не очень понимают, что именно они делают.
8 марта 1908 года по призыву нью-йоркской социал-демократической женской организации состоялся митинг с лозунгами о равноправии женщин. Более 15 000 женщин прошли маршем через весь город, требуя сокращения рабочего дня, равных c мужчинами условий оплаты труда и предоставления женщинам избирательного права. После эту дату отмечали то там, то здесь, часто даже в разные дни, но исключительно представительницы левых и крайне левых организаций.
В России начали праздновать в 1921 году по решению 2-й Коммунистической женской конференции. На ней было решено отмечать Международный женский день 8 марта в память об участии женщин в петроградской демонстрации 23 февраля (8 марта) 1917 года.
Тем не менее, появившись как день борьбы женщин за эмансипацию, у нас он за 70 лет мутировал в свою прямую противоположность — респектабельный буржуазный и патриархальный День Матери. День, когда женщины получают подарки от мужчин за то, что они не мужчины.
Собственно, ничего плохого в такой трактовке я не вижу, и искренне поздравляю тех представительниц прекрасного пола, которые этот день празднуют. Удивляет другое — с чем именно борются наши «патриоты»? Потому что в 8 марта сейчас меньше коммунизма, чем в новогодней елке.

 

Редакция может не разделять мнение автора материалов. Публикации подаются в авторской редакции.