Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Мустафа Найем: Коллективный Эскобар украинской политики

Сходите на фильм Эскобар. Картина так себе, но все меняется, если вернуться домой и посмотреть недавний сюжет журналистов-расследователей о том, как руководство нынешней Генпрокуратуры тайно пытается наладить сотрудничество с Эдуардом Ставицким – бывшим министром энергетики и соратником Виктора Януковича.

Если не обращать внимания на антураж Латинской Америки, кровавые разборки заменить политической «чернухой» на телеканалах, а «портативные кирпичи» – айфонами, аналогии двух эпох – нашей и Колумбии конца 80‑х – поражают воображение.

Мы знаем Пабло Эскобара как известного колумбийского наркобарона. Между тем один из самых жестоких преступников XX века был еще и политическим деятелем – избирался сенатором Конгресса Колумбии и мечтал стать президентом страны.

В упрощенной кинематографической версии Эскобар пошел в политику, чтобы отменить соглашение об экстрадиции с США, согласно которому Колумбия обязывалась выдавать американцам любого наркоторговца, экспортирующего наркотики на территорию Штатов. Самостоятельно судить своих граждан Колумбия отказалась. «В нашей стране с судьями или договариваются, или убивают их».

Эскобару такой поворот событий, очевидно, был не по душе. После тщетных попыток призвать политиков отменить договор он решает баллотироваться в парламент и параллельно финансирует других кандидатов. «Демократия придет к нам за деньгами, — говорит наркодилер партнерам.- Зачем вкладывать средства в одного кандидата, если можно в нескольких, тогда, кто бы ни выиграл, выигрываем мы».

К тому моменту Эскобар стал человеком-легендой, а деловая и политическая жизнь Колумбии насквозь пропиталась нелегальными доходами от продажи наркотиков. Очень показательно лицемерие системы, когда в нее попадает открытый преступник. «В первый же день Эскобара выставили из парламента. Знаете почему? Думаете, потому что он перевозил по 40 т кокаина в Америку? Нет. Просто в сенат разрешен вход только в галстуке. И ему пришлось надеть галстук».

Когда в парламенте Эскобару вежливо намекают, что вообще‑то он преступник и отмена соглашения, прежде всего, выгодна ему самому, он угрожает обнародовать сведения о происхождении средств на избирательную кампанию колумбийских депутатов. В кадре – испуганные лица, в зале – легкий переполох и страх. «Как назывались деньги, полученные кандидатами от нас? Горячие деньги. Они их обжигали».

Пабло Эскобар объявил войну правительству Колумбии, требуя отменить соглашение об экстрадиции, организовал убийство министра юстиции, платил вознаграждение за казнь полицейских, дарил судьям гробы и расстреливал редакторов колумбийских газет.

И знаете, каким был главный аргумент Эскобара? Не поверите – суверенитет и патриотизм. «Отмена договора об экстрадиции – гарантия независимости Колумбии. Наши наркодилеры – дело самих колумбийцев. Судить их должны тут. Зачем нам североамериканцы?»- вопрошал он.

Продолжая терроризировать страну, Эскобар регулярно вел переговоры с властью- от прокуроров до президента. Дело дошло до абсурда: в обмен на отмену соглашения об экстрадиции Эскобар признал свою вину в нескольких преступлениях, добровольно сдался, и его отправили в тюрьму, которую он сам же через подставных лиц для себя и построил.

Наша коррумпированная элита – такой коллективный Пабло Эскобар, который, прикрываясь суверенитетом и патриотизмом, делает все возможное, чтобы «Техас грабили только техасцы». Удручает, что, объявляя войну собственной стране, нынешние украинские политики и олигархи, как и наркодилер Эскобар, опираются на обнищавшее население. Разница лишь в том, что Эскобар раздавал людям еду и оружие, а наши строят детские площадки и «кормят» избирателей пафосными выступлениями, играя на патриотических чувствах десятков тысяч семей, потерявших близких на войне.

Секрет этой живучести емко и понятно сформулировала любовница Эскобара, которую играет постаревшая Пенелопа Крус: «Я решила, что с этой минуты не имеет значения, как он зарабатывает деньги. Важно, на что он их тратит». Всеядность и есть наша самая большая беда.

Бизнесмены, как и журналисты, активисты, учителя или врачи, старались держаться в стороне от политики. Они, конечно, всем нравились – честные парни с горящими глазами, но во власть выбирали дядю на Мерседесе, у которого получилось быть проворнее, украсть, кинуть или нагнуть. Неприспособленность одних и циничность других привела к тому, что целое поколение выросло в уверенности, что по‑другому не бывает и выигрывают только те, кому однажды это удалось. Но это Стокгольм-ский синдром, иллюзия, порожденная неуверенностью и отсутствием другого опыта. В действительности у нас все может получиться.

 

Редакция может не разделять мнение автора материалов. Публикации подаются в авторской редакции.